Рассказы о Руси

Отвар уже потемнел… Насыщенный… Легкий аромат летних трав разносится по берегу реки. Воины двигаются ближе к костру и каждый тяжело всматривается в горящие угли, не видя их.

– Похолодало… Да. – один из воинов поднял глаза на мужчину, что варит отвар и пристально посмотрел на него. Его русые волосы спутались. Длинная борода, широкая и уже чуть седая, скрывает эмоции на губах. Кроет дрожь, страх и понимание, что они здесь одни. Ждут смерти.

– Как тебя зовут, Друже? – ясные глаза становятся больше, воин чуть вытягивается и кивает мужчине.

– Я Ладислав! Сам буду далече отсюда. А тебя как? – мужчина явно оживился, он снова убрал в сторону прут ивняка и чуть отодвинулся от костра, жаркое пламя, которого, хлещет горящими языками огня от легкого беспорядочного ветерка.

– Ширяй я. Так меня когда-то назвал мой отец. Я смотрю в живых остались все, кого я не ведаю по именам? Мы все наемники и наше дело простое, получать свой хлеб за потерю друзей в бою. Жить, зная, что в любой момент мы можем пасть в битве порубленные на части топорами врагов.

Так давайте же, Други, быть может нам не судьба уже более вернуться домой! Будем сегодня братьями кровными! – воин уже изрядно вдохновился и даже смог разрядить общее ощущение тревоги. Он встал на ноги и продолжил: – Пусть враг, что скоро подойдет сюда, ляжет под натиском наших стальных мечей! С нами Боги и наши Отцы! Ладислав, давай отвар! Выпьем горьких трав за судьбинушку!

Ладислав тоже встал на ноги, подняв с углей котелок с отваром.

Другой наемник встал следом, после поднялись и все остальные. Пять мужчин. Пять славных воинов. Ладислав поднес котелок к губам, очень горячо, но пусть… Он сделал небольшой глоток и вытер с бороды остатки рукавом. Рядом стоящий мужчина протянул руки и взял отвар.

– Меня зовут Хорив! Буду братом для вас, так и вы будьте братьями мне! – с этими словами он тоже наклонился и сделал глоток отвара. Вкусно. Но очень горько. Хорив передал котелок следующему мужчине.

Совсем молодой, мальчишка еще, борода клоками.

– Ну же! Держи! – пусть мальчишка, но уже мужчина. Он бился как молния во время грозы, шел на врагов как ладья в открытом море и жил вопреки здравому смыслу. Воины, что были гораздо крупнее и сильнее его, падали порубленный на части. А он жил. Жил и сражался.

– Я Третьяк. Третий в семье сын и младший из всех вас. Буду братом! – и сделав глоток отвара, мужчина осторожно передал котелок четвертому мужчине.