Цианид по-турецки (сборник)

Просто не могу заснуть, если не прочитаю на ночь какую-нибудь детективную книжонку. К сожалению, у меня плохая память, но что-то такое я читала насчет переодеваний, – она немного помолчала, сосредоточенно дергая себя за мочку правого уха. – Нет… не могу вспомнить. Так там женщина, которая случайно узнала, что ее должен застрелить наемный убийца, уговаривает свою подругу поменяться платьями. Она имела виды на ее мужа…

– Джессика, ты, как всегда, все путаешь! Наверняка, это из какого-нибудь дурацкого сериала, которые ты смотришь дюжинами.

Там еще и не такое может быть. Сама посуди, ну откуда можно узнать, что тебя собираются убить, да еще где и когда?

Джессика надула губки и принялась ковыряться вилкой в голове карпа.

– Вспомнила! – вдруг закричала она. – Она сама наняла убийцу, чтобы он ее убил!

– Кого ее, Джессика? У тебя плохо с головой. Поменьше смотри телевизор, – посоветовала подруге миссис Нуар.

Я решила отвлечь их от спора, грозившего испортить вечер, и заодно доставить удовольствие миссис Нуар.

– Миссис Нуар, ваш фаршированный карп просто изумителен, и мне бы хотелось записать его рецепт.

Глаза у миссис Нуар сделались, как у карпа.

– Спросите у миссис Саммерс, это ее рук дело. Я, к сожалению, не умею фаршировать рыбу.

Я покраснела, но деваться было некуда, и я обратилась к миссис Саммерс. Миссис Саммерс продиктовала мне рецепт, но она еще не дошла до середины, а я уже осознала, что у меня не хватит терпения сделать все как надо.

Потом мы пили чай с пирогами с маком.

Максимилиан хорошо подготовил маму. Я нахваливала пирог, но попросить рецепт не рискнула.

Максимилиан остался доволен моим визитом. Он приготовился защищать меня во всяких непредвиденных ситуациях, но его помощь не потребовалась. На прощание он шепнул мне, что я произвела нужное впечатление на его маму.

– Что значит «нужное»? – грозно спросила я.

– Я хотел сказать, приятное, положительное… – попытался выкрутиться Макс. – Ей в самом деле нравятся твои рассказы.

Адвокаты никогда не краснеют. Макс приятно удивил меня, точнее его уши, зардевшиеся как предзакатное солнце.

Следующим утром позвонил инспектор Майлс. По его довольному голосу я догадалась, что дело сдвинулось. Действительно, Билл Лесли начал сотрудничать со следствием и, как говорится, под грузом неопровержимых доказательств признал вину почти по всем эпизодам, но продолжает категорически отрицать причастность к убийству в общинном доме.