Дорога на Элинор

Кто-то упорно добивался разговора, но на мобильнике можно было увидеть номер, откуда сделан звонок…

Звонила Маргарита, и Терехов с облегчением, давно им не испытанным, вернулся к жизни.

– Рита! – закричал он. – Риточка, я как раз к тебе собирался! Я так по тебе соскучился!

– Да? – голос Риты показался Терехову незнакомым, никогда прежде в нем не было такого откровенного равнодушия. – А мне нормально. Я, собственно, почему звоню… Да, а чего это ты на телефон не отвечаешь? Ты не дома?

– Дома я, – пробормотал Терехов, поняв вдруг, что с Маргаритой все действительно кончено.

– Неважно, – продолжала Маргарита. – Я тебе как-то плейер одалживала, ты мне его можешь вернуть, если он тебе не нужен?

– Конечно, – сказал Терехов, – прямо сейчас занесу.

– Нет, – прервала Маргарита. – Заверни в пакет и по почте, хорошо? У тебя же почта за углом… Молодец.

Спасибо. Пока.

Все.

Теперь уже действительно все. Терехов швырнул мобильник через всю комнату, но инстинктивно метил правильно, и аппарат попал в подушку дивана, подпрыгнул и упал на пол рядом с книгой «Вторжение в Элинор».

Женщина с обложки смотрела на Терехова с неприкрытой ненавистью, во взгляде ее читалась мысль, которую она не собиралась скрывать: «Убийца! Вор и убийца!»

Терехов подошел и ногой отшвырнул книгу к двери в спальню.

Поднял мобильник и набрал номер Андрея Глухова.

– Как-то раз ты предлагал напиться…

Глава шестая

Наутро он ничего не помнил. Такое с ним случилось впервые в жизни. Было противно. Противно в желудке, где булькало и переливалось что-то тяжелое и совершенно не нужное организму, если судить по тому, с каким упорством эта жидкость, названия которой Терехов определенно не знал, стремилась наружу, причем совершенно все равно в каком направлении.

Противно было в голове, где мысли перемешались настолько, что невозможно было обнаружить название книги, из-за которой он пустился в нелепый загул. «Эльсинор»? Почему-то упорно вспоминался замок в Дании, где жил известный принц, которому тоже было определенно плохо, если он кончил тем, что убил собственную мать.