Дорога на Элинор

Взглянув ей в глаза, Терехов содрогнулся и вспомнил, наконец, телефонный звонок – странные и страшные слова неизвестного, ставшие причиной и поводом для вчерашнего безумного загула.

Может, Андрюша помнит хоть что-нибудь из произошедшего?

Звонить Глухову Терехов не собирался – отчасти потому, что боялся услышать от приятеля такие подробности ночных похождений, о которых лучше бы не вспоминать никогда.

После кофе стало легче, Терехов доплелся до компьютера и заставил себя приступить к обычной утренней работе: сначала проверка почты, потом рассылки, новости.

В почте не оказалось ни одного личного письма, рассылки содержали информацию, которая была ему сейчас настолько безразлична, что он даже названия не прочитывал до конца – сразу отправлял файл в корзину.

А новости…

Обычно Терехова интересовали две вещи: криминальная хроника и терроризм. С терроризмом сегодня все было в порядке – в том смысле, что даже в Израиле не произошло никаких инцидентов, – а в криминальном разделе Терехов почти сразу наткнулся на заметку, которая еще вчера вряд ли привлекла бы его внимание.

Подумаешь, какой-то невротик свел счеты с жизнью…

«В квартире на Шаболовке покончил с собой Эдуард Ресовцев (43). О происшествии в милицию сообщила соседка, обнаружившая дверь в квартиру Ресовцева открытой. Причина самоубийства неизвестна».

И что?

Ничего, – подумал Терехов. Просто это тот самый человек, который звонил вчера. Тот, который шептал в трубку: «Ты взял у меня жизнь!.. Я писал эту книгу двадцать три года… Жить ты будешь, потому что умру я»…

Невозможно.

Если все это происходило на самом деле, то звук, похожий на выстрел, раздавшийся в самом конце разговора…

Глупости, – подумал Терехов. Просто у него упала трубка. Где он мог взять пистолет?

Нет, не может быть. Это другой человек. Почему я решил, что – тот самый?

Но ведь ни о ком больше не сообщают – ни о ком, кто бы покончил с собой вчера…

А почему ты думаешь, что тип, звонивший и шептавший в трубку всякие глупости, действительно был…

Потому что это он написал «Вторжение в Элинор».

Он писал этот роман двадцать три года (значит, ему было двадцать, когда возник замысел?), больше половины его жизни…

Почему ты уверен, что это он?

Потому что, – сказал себе Терехов.

Может, Ресовцев – вовсе не тот человек, но нужно убедиться. Терехов точно знал, что не сможет существовать в этом мире, пока не выяснит правду.

Ресовцев жил на Шаболовке.