Капли звездного света (сборник)

Я подумал о том, что буду говорить. Ночью мне нужно быть у телескопа – вот и все.

Директор был в кабинете один, и это придало мне бодрости – я не хотел встречаться с Саморуковым.

– Садитесь, Луговской, – сказал академик. – Рассказывайте.

Я молчал. Я смотрел на листок бумаги, лежавший на столе, и читал вверх ногами приказ о моем увольнении. Однако силен Саморуков! Ну, не желает он со мной работать. Разве это причина для того, чтобы требовать немедленного увольнения?

– Это неправильно! – сказал я.

– Неправильно, – согласился академик.

 – Что вы там натворили? Михаил Викторович категорически утверждает, что вы не соответствуете занимаемой должности. Тогда упрек к нему – Саморуков сам вас нашел и пригласил в обсерваторию. Приказа я пока не подписал.

– Я хочу наблюдать, – сказал я, – а у Михаила Викторовича в отношении меня иные планы…

– В отношении вас, – академик ткнул в меня длинным гибким пальцем, – планы у Саморукова вполне определенные: он настаивает на вашем изгнании. Вы можете вразумительно объяснить эту пертурбацию?

Вразумительно я не мог.

Для этого я должен был рассказать про звездные экспедиции, о том, как мне теперь позарез нужно каждую ночь видеть озерцо окуляра, и в нем – удивительный и близкий звездный мир.

Директор пододвинул к себе бланк с приказом, и поперек листа пошла-поехала размашистая зеленая подпись. Вот и все. Звездолеты на свалку. Экспедиции в космос – запретить. На равнину, Луговской, в пампасы. Я встал и пошел к двери.

– Луговской, – сказал академик.

Он стоял за столом и держал бланк с приказом двумя пальцами. – Отнесите в канцелярию, – голос его звучал сухо. – До свидания.

– До свидания, – пробормотал я.

В канцелярии никого не было – рабочий день кончился. Я поискал взглядом, куда положить приказ, чтобы не затерялся. Наконец я и сам посмотрел на то, что держал в руке, – это был другой приказ, не тот, что я видел на столе. Меня переводили на должность младшего научного сотрудника в лабораторию теории звездных атмосфер с испытательным сроком в один месяц.

В голове забухали колокола, как в церкви на площади. Непонятностей сегодня было больше, чем я мог переварить. Хотя… Саморуков требует уволить Луговского. Академик не понимает причины и дает указание приготовить два приказа. Но для этого нужно согласие Абалакина – это к нему меня посылают на исполнение. Значит, академик вызывает Абалакина…

Все было не так. Информацию я получил от Юры, на которого налетел впотьмах, возвращаясь домой.