Монастырь (сборник)

 – Ты прав: закон сохранения энергий Тиуса-Лонгера не позволяет. Значит…

– Значит, – заключил Аббад, – есть лишь одна возможность спасти этих людей. Их Вселенную. Значит, мое решение правильно, и вы с ним согласны. Я должен умереть.

– Бог не может умереть… – это была мысль Тали, с трудом различимая в перенасыщенном рассуждениями воздухе комнаты.

– Я должен умереть, – повторил Аббад. – Мое материальное тело исчезнет из мира, моя материальная энергия соединится с духовной и рассеется в пространстве идей.

Тогда и темная энергия из моей Вселенной вернется к начальному состоянию – согласно упомянутому закону сохранения Тиуса-Лонгера.

– Ты прав, – сказал Сатмар.

Я прав, – подумал Аббад. Нет другого выхода. Нет альтернативы, если он хочет спасти Натаниэля Мечника и его уродливый, безумный, страстный, неповторимый, радостный мир.

Так получилось. Бог должен умереть, чтобы созданные им творения продолжали жить.

– Бог должен умереть, – медленно проговорил Сатмар, прочитав, конечно, простую мысль Аббада.

Он перевел взгляд на Тали, которая стояла в стороне от скрещения слов. Ее настроения и желания были монахам понятны, Сатмар лишь кивнул, ощутив стремление девушки поступить так, как нужно ее любимому.

Аббад так решил. И я могу только сказать «да».

– Без вашей помощи, – произнесла Тали вслух, – Аббад не сумеет выполнить задуманное.

Тали хотела думать «нет, нет»… но из пространства идей, где ее связь с Аббадом была неразрушима, проецировалась только одна мысль: «да, да, да»…

– И не осталось времени на раздумья, – добавил Аббад.

 – В любое мгновение моя Вселенная может исчезнуть.

– Велика ли беда, – пожал плечами Сатмар. – Создашь другую, в Большом взрыве родится новая…

– Нет! – воскликнул Аббад и шагнул, пересекая грань, отделявшую его от монаха.

– Простите, – пробормотал он, отступая, и добавил, тщательно артикулируя, как того требовал ритуал на этой, последней, как ему казалось, стадии разговора: – Новая вселенная возникнет в Большом взрыве, когда разорвется Вселенная Мечника.

Но человек погибнет… Человечество. Семь миллиардов разумных. Таких, как мы.

– Таких, как мы, – повторил Сатмар, сомневаясь.

– А если ты умрешь, – продолжил он, – эти существа… люди… получат полную, ничем не ограниченную свободу воли.

– Они и сейчас… – попытался Аббад вставить слово.

– Нет! – воскликнул Сатмар.