Защита Центавра

Или же это – прямое указание, скажем: давай займемся сексом или чем- то еще отличным от предыдущего. Все сказанное касается только наших с тобой взаимоотношений. Если инициатива будет исходить от другого человека, то не прокатит, а может и схлопотать неприятностей в той или иной форме. Мы умеем блюсти верность!

– То есть, если я скажу сейчас: давай, Майя отложим секс до лучших времен, то твое поведение изменится?

– Да, но тогда, чтобы я не ошиблась в выборе роли, ты должен мне подсказать, что эта за роль.

– То есть, если сказать сестра, ты будешь этому соответствовать и никакого секса?

– Именно, так!

– Хорошо, поцелуй меня сейчас как любовница, а секс отложим на другие времена.

Через минуту Майер перевел дыхание:

– Да, милая, это был лучший женский поцелуй, что я знал! А теперь мы с тобой родственники, Майя.

Но ему еще понадобилось время, чтобы настроится на другой тип взаимоотношений.

Майя ушла и объявилась в шортах и футболке.

– Халат больно легкомысленный, а так лучше, согласись, брат.

– Во всех отношениях лучше, – подтвердил Майер.

– Сейчас пойду в комнату для занятий. Твоя задача меня не беспокоить и не позволять это другим. Отвечаешь на звонки. Если спросят, выяснишь кто. Я в течение часа смогу ответить.

– Нет, брат. Я на работу к тебе не нанималась, так что – отвечать не собираюсь.

Майер несколько секунд удивленно смотрел на бывшую помощницу. «Программный сбой ?!»

– Сейчас мне разбираться с тобой некогда. Немедленно возвращайся в роль моего делового помощника и я, как твой абсолютный начальник и хозяин, требую от тебя беспрекословного подчинения.

В какую категорию ролей отнесешь наши взаимоотношения – твое дело. Понятно, Майя?!

– Поняла, шеф!

– А теперь подойди ко мне, Майя, и наклонись.

Майер несильно шлепнул ее по ягодицам.

– Ой, больно! – Она отскочила.

– Наказание девочке за непослушание! – Майер пошел в комнату и запер за собой дверь.

Майер минут десять сидел в позе лотоса, выпрямив спину и прикрыв глаза.

Губы шевелились от произношения мантры, помогающей сконцентрироваться. В лесу полуденный зной шел на убыль, но не ощущалось ни единого дуновения ветерка, не слышно и звука насекомых, только шум ручья на перекате.

Скоро он перестал воспринимать и ручей, сознание повисло на границе земного и небесного. Спустя еще какое-то время он услышал звук собственного имени. Мысленно он отозвался и ощутил, что поднимается и движется навстречу голосу.