О чем думала королева? (сборник)

Но… Уж больно идея хороша! А что, если впарить копам какую-нибудь муть, а идейку оставить себе – вдруг пригодится?! Но надо с громилой договориться, чтобы и он этой версии придерживался.

И Джек предложил громиле подумать на эту тему вместе. Громила одобрил план Джека, и они до обеда разрабатывали его. После обеда Джека вызвали на допрос. Но допроса не было. Ему надели наручники, затолкали в пикап и отвезли в тюрьму.

Джек не понимал, где же он прокололся. Он сделал все, что от него требовалось – разговорил бандита.

Даже если копы прослушивали весь их разговор, то Джек всегда мог сказать, что его план был лишь для того, чтобы втереться в доверие к громиле и выпытать из него еще что-нибудь интересное. Но с ним даже не стали разговаривать. Такова благодарность.

Первым делом Джека отвели в кабинет начальника тюрьмы.

На этот раз начальник вел себя, как и положено начальнику, даже сесть не предложил.

– Ну и дурак же ты Говард!

– Не понимаю. Я сделал все, о чем меня просили.

Этот бандит все рассказал.

– Вот я и говорю, что ты дурак! Какой бандит? Что рассказал?

Джек часто заморгал, как будто соринка попала в глаз. А начальник тюрьмы продолжал витийствовать:

– Ты что думаешь, тебя вот так сразу без подготовки, без проверки на серьезное задание отправят? Бандит, говоришь? Это ты про сержанта Смита? Бедняга с тобой в одной клетке пять дней промучился, изо всех сил старался, а ты завалился в последний момент.

Джек стоял, понурюсь.

Ну почему он такой доверчивый? Ну, словно младенец.

– У тебя есть последний шанс выйти отсюда через восемь месяцев – молчать об этой истории.

– Я буду нем, как карась.

– Вот именно, как карась. А иначе потонешь в этом болоте. А дружкам скажешь, что косил под психа, но тебя разоблачили. Свободен!

Джека отконвоировали в его камеру, где он был встречен друзьями с такой сердечностью, что ему стало неловко за мечты поскорее избавиться от их общества.

Глава 8

После так глупо рухнувших надежд время для Джека тащилось еще медленнее, чем раньше.

Свобода была так близка, Джек уже ощущал ее дыхание у себя на затылке, но… права Джулия, неустанно повторявшая, что Джек рожден для несчастья. Но как бы не плелось время для Джека, отмеряя положенный ему срок, оно имело конец, за который его придерживал начальник тюрьмы.

Джек понимал, что ему предстоит еще одна беседа с этим человеком, и она состоялась.