Тривселенная

И кто же, черт возьми, за все это будет платить? – подумал Аркадий. Ясно, что не страховая компания. Кого смог задействовать Виктор и почему, собственно, он так засуетился? Неужели узнал что-то, пока Аркадий был в институте и вытягивал информацию из Пастухова с Раскиной? Если так, то почему ничего не сказал?

– Это я к тому, – сказал Селунин, потирая подбородок, – что результат экспертизы может быть опротестован в суде. Во-первых, потому что экспертиза проведена в обход страховой компании и, во-вторых, потому что доверительный интервал результата не превышает двух сигма, то есть гарантировать достоверность я могу не больше, чем на шестьдесят три процента.

Ясно?

– Ясно, – пожал плечами Аркадий.

– Теперь слушай внимательно, – сказал Селунин и почему-то покосился на главврача, сидевшего с отсутствующим видом. – Я начал анализ с лобных долей, но признаки аномалии обнаружил только в височной части. Опущу подробности.

Вот хронометраж личных ощущений Подольского за десять минут, предшествовавших смерти. Даю обратный отсчет. Десятая минута: состояние стабильного беспокойства сменяется состоянием усиливающегося страха…

– Он не спал? – прервал Аркадий патологоанатома. – Время ведь было позднее, если он умер в три часа.

– Не спал. Скорее всего, он проснулся посреди ночи и лежал. Этого в ментозаписи нет, но я сужу по физическим результатам – в момент, когда начался приступ, тело находилось в горизонтальном положении.

За девять минут до смерти у Подольского возникло ощущение, что он в комнате не один.

– Зрительные впечатления…

– Очень неопределенные, расшифровке не поддаются.

– Понимаю, – с сожалением сказал Аркадий.

– Восьмая минута до смерти, – продолжал Селунин. – Подольский пытается встать, но не может. Физически он полностью в норме, заметь. Но не в состоянии пошевелиться. О мышечном или церебральном параличе и речи нет.

Страх усиливается. В комнате темно – это, впрочем, не объективный показатель, а субъективное ощущение Подольского, и в темноте приближается нечто ужасное. Возникла мысль, которую даже удалось прочитать, поскольку она повторялась до самого конца. Мысль вот какая: «Не нарушать закон я пришел, но исполнить его».

– Это же из Библии, – недоуменно сказал Аркадий.

– Да, – согласился патологоанатом.