Тривселенная

 – Вы приняли некробиот и не сообщили об этом?

Подольский закончил, наконец, выбор и затолкал меню в столешницу, из скатерти остался торчать лишь верхний кончик. Лев Николаевич повертел головой, удивляясь тому, что заказанное до сих пор не несут, и лишь убедившись, что от кухни к столику движется тележка, накрытая колпаком, на котором стоял номер заказа, обернулся к Аркадию и сказал:

– Я принял некробиот, верно. А почему я должен был кому-то сообщать? Насколько мне известно, дело это, можно сказать, интимное, я даже на официальном следствии не обязан… поэтому цените, что я…

Интимное, верно, он прав.

Вот и Алена так интимно… Стоп, – подумал Аркадий.

– Извините, – сказал он, – вы правы, если имела место естественная смерть. Вы ведь должны были это понять – как он умер…

– Конечно, – пропищал Подольский. – У него схватило сердце, я это ощутил и успел классифицировать, пока шла агония. Острая сердечная недостаточность на фоне неоправданного страха, типичного для таких приступов.

Экспертиза это показала?

– Да, – подтвердил Аркадий. – Но было кое-что еще…

– Еще? Нет, ничего больше.

– Послушайте, Лев Николаевич, – медленно сказал Аркадий. – Давайте начистоту. Вы сами напросились на разговор. Если только для того, чтобы убедить меня в том, чего не было на самом деле, то не будем терять времени. Поедем в агентство, я посажу вас под полиграф и задам вопросы, которые имею право задать. Хорошо?

Подъехала тележка, и на стол перед Подольским выкатились заказанные блюда – тарелки с салатами, харчо, накрытая крышкой посуда со вторым… Подольский придвинул салат, отослал механизм подачи и ответил:

– Хорошо, вы правы.

Если бы Генриха свалил приступ, я не стал бы ехать в Москву. Не очень-то мы друг друга любили. Послушайте, Аркадий Валериевич, я действительно с утра не ел. Потом я объясню причину, а пока… Кстати, почему вы не заказали?

Поняв, что от голодного Подольского толка не добиться, Аркадий тоже сделал заказ, удовлетворившись рагу из баранины по-сыртански.

Он никогда не ел этого блюда, но и голодным себя не чувствовал, поэтому можно было рискнуть – если не понравится, можно оставить на тарелке. Баранина оказалась со специями, и это было, пожалуй, ее единственное отличие от нормального земного продукта. Не так плохо, как Аркадий ожидал. Он принялся есть, изредка поднимая взгляд на Подольского.