Смещение

«Аримини» ушел к Харону, спутнику Плутона, лететь ему предстояло двенадцать лет, Алана эти сроки завораживали, он представлял, что будет через двенадцать лет с ним самим. Каждый раз после таких пусков старался представить, но с будущим у него были неустойчивые отношения. С детства.

Стоп, сказал он себе, когда закончилась трансляция. Стоп, стоп. Алан знал, что произойдет, если он начнет думать о запретном. В детстве он чуть не утонул в том, что явилось ему, втекло в сознание, как набиравший силу поток ржавой, непрозрачной воды, несущий и перекатывающий камни и песок.

Не надо. Он вывел на экран работу Витмана лишь для того, чтобы отвлечься, но формулы его захватили. Традиционная студенческая задача – отличались лишь начальные и граничные условия, – но результат оказался странным и в какой-то степени нелепым. В работе была ошибка – это очевидно. Алан вернулся к началу и всматривался в формулы час, другой, третий… очнулся утром, не найдя ошибки, которая обязательно должна была присутствовать.

Интересный результат. Но Витман не обладал достаточной интуицией, чтобы в обычном расчете пойти непроторенной дорогой, не было у него таких способностей – во всяком случае, до сих пор не проявлялись.

Принять работу в нынешнем виде Алан не мог. Не принять, не найдя ошибку, не мог тоже. Злился на себя за потраченное впустую время и понимал, что злится тоже впустую.

Голова была тяжелой, как противовес на полуметровом телескопе, который он пытался собрать сам, когда в колледже увлекся астрономией и купил на деньги, заработанные на каникулах, тяжеленный набор «Телескоп – своими руками».

Долго присматривался к дорогой игрушке. Игрушке, конечно, несмотря на точность изготовления. Купил и почти сразу потерял интерес. Но собрал и зеркало дополировал своими руками, привык любое дело доводить до конца – то есть до того, что считал концом. Все, говорил он себе, сделал, хватит, конец. На самом деле это могла быть середина, но для него лично – конец. Противовес был тяжелым, как сейчас голова.

Алан потянулся, посмотрел на потолок, откуда к нему время от времени незримо спускались интересные мысли, а в прошлом семестре – почти готовая идея использования фейнмановских интегралов в расчетах квантово-сопряженных систем. Потолок в утреннем освещении был не белым, а светло-розовым, солнце светило, как костер в пустыне, где песок отражает небо, а небо – огонь, и получается, как в медленно вращающемся калейдоскопе.