Смещение

Если Горен прав… Вопрос резонный, почему он не пришел в голову ей самой? Кто еще мог об этом подумать, и что сейчас можно предпринять?

– Если расчет связан именно с этим, – голос Горена становился все громче, – значит, Эверетт принял меры предосторожности, чтобы скрыть содержание пакета от служб безопасности как собственной фирмы, так и Пентагона, на который он работал. Понимаете, к чему я веду?

Лаура представляла очень приблизительно, однако главный вывод казался ей достаточно очевидным.

– Вы сами сказали, профессор: если бы формулы были секретными, федералы сразу закрыли бы информацию, как только хотя бы одна страница появилась хотя бы на одном сайте.

– А какой смысл? – удивился Горен. – Если файл уже в сети, его не закроешь, копии всегда можно отследить. В ФБР не дураки сидят. А вот на адвоката они наверняка… вы понимаете?

– Да. – Горен прав: нужно связаться с адвокатом… как его… Шеффилд. Может получиться интересная история, важнее, чем формулы, с которыми, похоже, далеко не просто разобраться.

– Дарю, – благодушно протянул Горен и тут же дезавуировал собственные слова: – Но возможен и другой вывод. Федералы не проявили интереса просто потому, что формулы не имеют к секретной информации никакого отношения. Эверетт занимался собственными идеями, не успел довести их до конца…

– Да. – Лауре все-таки удалось вклиниться в микроскопическую паузу, сделанную Гореном, чтобы набрать воздух в легкие. – Но почему…

Обсуждать вопрос с физиком Лаура не хотела и, начав фразу, не стала ее заканчивать.

– Почему он оставил пакет на хранение менее чем за сутки до смерти? Он не мог предвидеть сердечного приступа, верно? Эверетт был здоровым человеком, никогда не болел и не обращался к врачам. Вот загадка!

Лаура молчала. Возможно, Горен знал что-то еще? Возможно, что-то еще скажет?

Физик тоже замолчал, и в разговоре возникла пауза – откуда-то издалека Лауре послышался недовольный женский голос, где-то далеко что-то прошумело и стихло, будто пролетел самолет.

– Вы думаете, профессор, – решилась Лаура, – Эверетт мог… что его могли… он знал или подозревал… и…

Полностью озвучить дикое предположение она не решилась.

– Я ничего не думаю. – Голос прозвучал снисходительно или Лауре так показалось? – Извините, миссис Шерман, мне нужно работать. Всего хорошего, буду с интересом следить за вашими материалами.

Все страньше и страньше.