Удар гильотины

И около дома Альберта оказались не потому, что искали меня – незачем вам было меня искать так поздно, вы могли рассказать о своих видениях завтра утром – или боялись забыть? И ваши слова о том, как вы точно рассчитали, что я буду именно там… Что мне было, вообще говоря, делать в квартире Койпера, где уже поработала полиция? Нет, вы приехали, потому что вам самой что-то нужно было в этой квартире. Увидели с улицы, что в комнатах горит свет, и остались ждать. Кого вы думали застать? Только не нас с Кейсером – я же видел, как вы были удивлены.

Так кого вы там предполагали увидеть на самом деле?

– Вас, – сказала Кристина. – Но одного. Я удивилась тому, что с вами оказался Питер.

– Вы еще не видели кто со мной, когда… Ну хорошо. Похоже, что правды ни от вас, ни от господина Кейсера мне не услышать.

– Я не лгу!

– Пришло время, – продолжал Манн, – заканчивать, наконец, с этой историей. Вы хорошо знаете господина Ритвелда – он поздно ложится? По-моему, он сова…

Манн достал из кармана телефон, посмотрел на дисплей – за последние два часа было зафиксировано шесть звонков, но звуковой сигнал Манн выключил, когда входил в дом Койпера, и всем звонившим отвечал автоответчик.

Нажав несколько кнопок, Манн убедился в том, в чем и так был уверен. Выбрав в памяти аппарата номер мобильника Ритвелда, детектив поднес трубку к уху. Кейсер не смотрел в его сторону, он не отрывал взгляда от Кристины, будто ожидал с ее стороны непредсказуемых поступков, а журналистка сидела, прикрыв веки и думая о чем-то своем. В трубке раздавались долгие гудки – похоже, художник все-таки отправился спать. Или… Ритвелд мог не захотеть отвечать на звонок Манна, он же видел, кто к нему пробивался.

– Господи, – сказал, наконец, хриплый голос художника, – я вас умоляю… Тиль, вы не могли найти другое время?

– Я вас разбудил? – с иронией спросил Манн.

Он был уверен, что Ритвелд не спал.

– Именно, – сказал художник. – Вы хотите сказать, что знаете, кто убил Альберта?

– Я хочу сказать, что нам нужно поговорить. Где вас можно найти?

– Сейчас?

– Сейчас. Мы можем приехать к вам в мастерскую через двадцать минут.

– Мы? – переспросил художник. – Со старшим инспектором Мейденом?

– Нет. Так мы едем?

– Ну… Хорошо. Я буду.