Удар гильотины

Помогать ему Манн не хотел – не в его правилах было помогать убийце, это он решил для себя еще в те дни, когда открывал агентство: он понимал, что всю оставшуюся жизнь придется расследовать супружеские измены или распри обманувших друг друга компаньонов по бизнесу, но все равно дал себе слово никогда, ни при каких обстоятельствах не помогать убийцам – могло ведь так получиться, никто не застрахован, что обманутый супруг, получив от Манна информацию, убьет или собственную жену, или ее любовника…

– Значит, это был я, – сказал, наконец, Ритвелд, будто точку поставил в собственных размышлениях.

 – Я только понять хочу… Во что я был одет, это вам Питер сказал?

– А сами вы не помните? – поднял брови Манн. – Вы подтверждаете, что убили Койпера?

– Я? Да что вы! Конечно, нет! У меня и в мыслях…

– Только что вы сказали – повторяю вашу фразу: «Значит, это был я».

– Я, – кивнул художник. – Но не тот я, что сидит перед вами.

– Да? А какой? Вас что, несколько? Братья-близнецы? Ну конечно, если там был ваш брат, он мог быть одет не так, как вы, потому вы и спросили… У вас нет братьев, Христиан, тем более – близнецов.

– Нет, конечно, – согласился Ритвелд. – Зачем мне убивать Альберта?

– Чтобы он молчал о вашей афере, – пожал плечами Манн. – Вы решили, что он – шантажист, платить не собирались…

– Тогда я должен был убить еще и Питера, верно? Он тоже знал. И Кристину. Те тоже знала, верно? Альберт сделал глупость, рассказав тебе, но ты знала, и я знал, что ты знала – я это понял, увидев, как ты вела себя на выставке.

Значит, и Кристину я должен был убить, дорогой Тиль?

– Вы сказали: «Значит, это был я».

– А вы решили, что это признание. Да, я понял, что это был я. Другой. И я вот о чем думаю: если облить эти картины бензином, у меня есть канистра, должно хватить… Облить и поджечь, и чтобы все сгорело, как тогда в типографии. Дотла. Тогда Альберт окажется живой? Должен оказаться. А мы все – мы будем помнить, что происходило, или память наша тоже изменится, и вы, дорогой Тиль, перестанете понимать, что вас сюда привело, а я напрочь забуду о том, что просил вас расследовать убийство – действительно, как я смогу это помнить, если Альберт не умрет… или лучше сказать – не умер…

– Пожалуйста, – прервал Манн быструю и бессвязную речь Ритвелда.

 – Я понимаю, что вы хотите мне внушить. Это не убедит ни Мейдена, ни, тем более, суд. Это не убедит никого, даже Кристину, посмотрите, как она на вас смотрит – будто увидела привидение.