Ярость Севера. Книга 1

С тех пор никто даже думать не смел о том, чтобы отобрать у Ёдура его власть.

– Торгисл, взять этих двух свиней и отнести к камню! Торвар, собирай людей, сегодня будет зрелище!

– Нет… нет… прошу вас! Мой вождь… Хозяин! – Адала попыталась подскочить к конунгу, но Торгисл размахнулся и врезал ей рукоятью топора по голове.

Адала рухнула на пол и завыла от боли.

– Заткните эту шлюху! – Ёдур с омерзением посмотрел на своих громил.

Торвар сделал шаг к девушке и со всех сил ударил ее головой о пол.

Адала потеряла сознание. Он сгрузил ее на плечо и понес на улицу. Торгисл тем временем связал руки мужчине и вывел его вслед за братом.

– Торвар! Скинь ее у камня и людей зови, – крикнул им вслед Ёдур и спокойно отправился на кухню. – Принести мне еды! И меда не жалеть! Надо перекусить…

Морозы начали сбавлять свой ход. Все чаще и чаще солнце выходит на небо, согревая уставшую землю. Отряд во главе с Нияллем уже почти добрался до города, им пришлось остаться на ночь в пути из-за плохой видимости.

Воины разместились вплотную у костра в гроте скалы. Наутро отряд двинулся дальше, и уже спустя несколько часов на горизонте показался город. Им пришлось сделать большую дугу вокруг залива, чтобы выйти к поселению. Впереди отряда идет Ниялль, сразу за ним с улыбкой во весь беззубый рот плетется Хакон, и уже после него, вразброс, остальные мужчины. Несмотря на голодные желудки и промерзшие ноги, все воины в хорошем настроении, предвкушая будущее застолье, женщин и постель.

– А ну, мужики! Давайте-ка песню, пока до дома не добрались! Хакон, запе-е-е-евай! – Ниялль улыбнулся и посмотрел за плечо. – Ну же!

Хакон достал бычий рог, что висел у него на боку, приставил его к сухим губам и выпустил в него весь воздух из своих легких! Глухой гул наполнил скалы воинственным кличем, и Хакон запел:

Там, за северной страной,

Далекой нашей страной,

Живут Боги! Боги!

И тут же все мужчины в один голос подхватили песню:

А мы отважны и сильны!

С Богами на драккарах мы —

Несемся в бой! В смертельный бой!

Хакон снова затрубил в рог, и сразу после, когда гул от рога еще не утих, Ниялль не запел, а громко прокричал продолжение песни:

Там, за северной страной,

Буду спать с чужой женой!

Буду красть и убивать —

Мне на совесть наплевать!

Все мужики хором засмеялись, и скалы наполнились смехом, который скользнул проворно по горам и умчался вдаль.