Чисто научное убийство. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 26

О своей работе Роман говорить не любит, не потому, что ему нечего рассказывать, а по причине моей излишней активности как слушателя.

– То есть? – удивился я, когда Роман именно так ответил на мою просьбу поделиться впечатлениями.

– Видишь ли, Песах, – сказал Роман, аккуратно долив кофе до края чашки и отхлебнув глоток, – ты не можешь просто слушать…

– Развесив уши, – вставил я.

– Вот-вот, ты даже одной фразы не в состоянии дослушать до конца, не перебив и не сделав своих выводов, чаще всего необоснованных.

– А ваши расследования, – ехидно сказал я, – настолько совершенны, что добавить к ним нечего. И мыслей своих у благодарных слушателей быть не должно. Почему ты, в таком случае, не любишь давать интервью? Журналисты смотрят тебе в рот и не дают советов…

– И пишут в своих газетах то, что никогда не происходило в реальности, – поморщился Роман. – Ты хотя бы правдив в деталях, сказывается профессиональная выучка историка.

– Ты противоречишь сам себе! – торжествующе отметил я.

 – С одной стороны, ты полагаешь меня правдивым и, следовательно, достойным получения информации, а с другой, предпочитаешь этой информацией со мной не делиться, потому что я тут же начинаю искажать ее своими предположениями.

– На противоречиях держится мир, – философски отозвался Роман и рассказал историю о том, как Мордехай Вануну, застукав жену с любовником, убил обоих, а бедняге Роману пришлось потратить трое суток, в течение которых он дважды ел и ни разу не сомкнул глаз, но преступника нашел где бы вы думали? В крокодильем питомнике.

– Он там работал крокодилом? – осведомился я.

– Нет, сторожем, – не понял намека Роман.

– Очень поучительная история, – согласился я, – но тривиальна и для исторической науки, которую я в данный момент представляю, неинтересна.

– Ты собираешься вместо новейшей истории Израиля заняться историей преступлений? – спросил Роман, наперед зная ответ.

– Новейшей историей преступлений в государстве Израиль, – поправил я.

 – И в целях исторической достоверности почему бы тебе не разрешить…

– Поучаствовать в раскрытии страшного убийства или…

– Или в расследовании деятельности русской мафии, – подхватил я, зная, что Роман терпеть не может разговоров о пресловутой русской мафии, которыми в те дни были заполнены первые страницы газет.

– Непременно, – сухо сказал Роман. – Непременно разрешу.