Чисто научное убийство. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 26

Беркович и Флешман промолчали, но комиссару показалось, что они были полностью согласны с мнением Шуваля.

– Объяснитесь, – попросил комиссар. – Вы сказали, что имели серьезные основания ненавидеть погибшего.

– Это вы сказали так, – дернулся Шуваль.

– Сказал я, а вы согласились. И назвали Грубермана нехорошим человеком. Вот я и прошу – объяснитесь.

– И все сказанное мной вы немедленно обернете против меня, верно я понимаю? Все мы подозреваемся в этом убийстве.

– Отправляйтесь по домам, – приказал Бутлер, – и никуда не выходите до воскресенья.

В воскресенье, в девять утра, явитесь в управление полиции, третий этаж, пропуска для вас будут готовы. Надеюсь, мне не придется искать вас от Метулы до Эйлата?

– И в синагогу нельзя? – недовольно сказал Шуваль. – Суббота все-таки.

– Вы посещаете синагогу? – недоверчиво поинтересовался Роман.

– Вообще-то нет, но в подобных обстоятельствах даже у неверующего может возникнуть желание…

– Очистить душу?

Шуваль демонстративно отвернулся к окну – его отношения с Богом, в которого он не верил, не могли стать предметом дискуссии.

– Можно в синагогу, – сказал Роман, – а также в гости и даже в театр, если у вас есть настроение. Я прошу только не покидать Тель-Авив.

Глава 3. Исчезнувший стилет

– Вот, собственно, и все, что мне удалось выяснить по горячим следам, – закончил свой рассказ Роман Бутлер. – Теперь представь. Есть труп, но нет орудия убийства. Есть три человека, каждый из которых мог убить, но нет мотивов.

Разве что заявление Шуваля о том, что он имел серьезные основания ненавидеть Грубермана, поскольку тот был нехорошим человеком.

– Может быть, они просто сговорились заранее, – предположил я, – и замешаны все трое? Как в «Восточном экспрессе» Агаты Кристи.

– В «Восточном экспрессе», – сказал Роман, показывая исключительное знание детективной классики, – на теле убитого было двенадцать колотых ран, и число подозреваемых тоже было равно двенадцати.

Суд присяжных. А здесь одна смертельная рана и три человека, которые – я успел это заметить – вовсе не состояли в дружеских отношениях друг с другом.

– Почему ты так решил?

– Множество признаков. Шуваль презрительно усмехался, когда Беркович говорил о том, что намерен закончить диссертационную работу раньше срока. Флешман демонстративно пожал плечами и отвернулся, когда Шуваль заявил, его тема относится к самому переднему краю физической науки.