Что будет, то и будет. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 6

Через минуту я знал, кто убийца.

Пять пар глаз смотрели на комиссара, пять человек поставили на стол свои чашечки.

– Вы хотите сказать… – неуверенно начал Полански, оставив, наконец, попытки играть роль равнодушного ко всему свидетеля.

– Я задал компьютеру вопрос, – комиссар говорил, не глядя на собеседников, – не могло ли убийство произойти значительно раньше. Меня ведь все время мучило это противоречие: в тот день у гостей Шая – у вас, господа, – не было возможности его отравить, а во время предыдущих встреч было много возможностей, но без достаточно серьезного мотива.

Если, конечно, не считать сведения старых счетов.

– Не понимаю, – заявил Кудрин. – Что значит – значительно раньше? Шай был жив, когда мы…

– Нет, – покачал головой комиссар. – Фактически он был уже мертв.

– Что за чепуха! – воскликнул Астлунг.

– Вы тоже считаете это чепухой, господин Садэ? – повернулся к директору Бутлер. – Я имею в виду биконол Штайлера…

– Я… – начал Садэ. Он смотрел в глаза комиссару, ладони его, лежавшие на столе, нервно подрагивали.

Бутлер молчал. Молчали и остальные, ничего не понимая в этой дуэли взглядов.

– Вы ничего не сможете доказать, – сказал наконец Садэ.

– Не смогу, – согласился Бутлер и облегченно вздохнул. – Единственное, чего я бы хотел здесь и сейчас – услышать, что вы, господин Садэ, согласны с моей версией. Эти господа будут свидетелями, с меня достаточно.

Садэ встал и отошел к окну.

– Я расскажу все сам, – сказал он, не оборачиваясь. – Вы начнете копаться в деталях, я бы не хотел этого.

Но и неясностей я не хочу тоже, раз уж приходится…

Он вернулся к столу, сел и налил себе вторую чашечку кофе. Руки его больше не дрожали.

***

– Кацор был негодяем, – сказал Садэ. – И все вы, господа, со мной согласитесь. Тебя, Бени, он бросил на поле боя. Тебя, Нахман, надул на миллион, и все это знают, хотя никто не может доказать. Вам двоим он тоже насолил, оставив память на всю жизнь. Но мы общались с ним – в бизнесе и политике приходится делать вещи, которые не позволишь себе в обыденной жизни… Я с ним столкнулся семь лет назад.

Собственно, кроме Кацора, о той давней истории никто не знал…

– Вы имеете в виду дочь рава Бен-Зеева? – тихо спросил Бутлер.

– Так… вы все-таки это раскопали?

– Видите ли, – сказал комиссар, – когда я понял, как был убит Кацор, я пересмотрел его компьютерный архив. Иными, как говорится, глазами…

– Я понял, – прервал комиссара Садэ. – Это была любовь… Я и до сих пор… Неважно.