Что будет, то и будет. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 6

***

Израиль-номер-один был на первый взгляд похож на марсианскую пустыню, какой ее изображают в компьютерных играх (мне пришло в голову, что пейзаж оттуда и был извлечен одной из многочисленных подпрограмм). Красные пески, красные камни, и дома в Иерусалиме тоже были красные. Слава Богу, евреи по улицам ходили не только не красные, но скорее зеленые – по-моему, от злости на самих себя. Я остановил одного (он тут же сделал движение, чтобы дать мне в ухо, я с трудом уклонился) и сказал:

– Радио «Свобода», Мюнхен.

Хочу задать несколько вопросов по поводу предстоящих выборов. Рассчитывает ли ваш Израиль быть избранным, и какова предвыборная программа?

– Единственно верная, – отрубил прохожий. – Фабрики – евреям, земля – арабам, мир – народам. Мы, евреи, будем работать на арабской земле и жить в мире. Есть возражения?

– Никаких, – торопливо согласился я. – Только два вопроса. Первый: согласятся ли арабы? Второй и главный: согласятся ли… э-э… лидеры? Ну, я не знаю, как вы их тут называете… Те, кто будет выбирать – двадцать мужчин и одна женщина.

Их голоса ведь могут…

– Мы твердо рассчитываем, что Визель и семь левых лидеров проголосуют за нас. Правые должны проиграть, и религиозные им помогут, потому что будут голосать за Израиль-третий, это очевидно.

– А это, – я обвел рукой окружающее нас красное пространство, – и есть та земля, которую вы хотите отдать арабам? По-моему, она не очень хороша, а?

– Эй, – сказал мой собеседник, – ты, видно, ничего не понимаешь в геологии.

Это же золотоносная порода! Наша страна – сплошная золотая жила!

– А как насчет строительства и приема репатриантов? – спросил я после того, как отколупнул от камня кусочек и убедился, что мой собеседник прав.

– Каждому из двадцати избирателей мы построим персональный дворец, а госпоже Даян – даже два. И дадим льготные ипотечные ссуды. Репатриацию приветствуем. Сколько их сейчас, голосующих? Двадцать один? Ну, до тридцати наше хозяйство выдержит.

Согласись, что больше тридцати начальников на одну страну – слишком много. Придется менять закон о возвращении.

– Ясно… – протянул я и увидел, обернувшись, хмурую физиономию Цейтлина. Значит, ему удалось обмануть бдительность охранников? Как, черт возьми, в виртуальной реальности перемещаются из одного мира в другой? Нужно сказать слово? Или нажать на кнопку? А может, написать программу?

Я захотел оказаться в Израиле-третьем – и стало так.