Что там, за дверью? Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 24

Макс не собирался говорить об этом с женой, он все сделал, чтобы и Полина никогда не вспоминала, и все было хорошо, но, наверно, от себя не уйдешь, и наступает момент, когда всплывает то, что было упрятано, и если прошлое всплывает, его уже не утопить в других воспоминаниях, остается одно – вытащить, положить на солнце, просушить…

– В тот день, – сказал Максим, – я знал, что ты собралась к Сергею, мне это было неприятно, и я поехал следом. Хотел подойти к тебе, когда ты выйдешь, и сказать, что… Ты вышла, но за минуту до этого на пятом этаже открылось окно… Ты села в такси и уехала прежде, чем люди увидели тело.

Там такой тихий двор…

– Ты знал…

– У милиции были две версии: несчастный случай и самоубийство. Причин для самоубийства у Сергея не было, записки он не оставил. В квартире нашли следы пребывания женщины: губная помада, например, на краешке чашки, из которой ты пила… Соседи тебя видели, все знали, что вы встречались. Но видели тебя утром, а в тот момент – следователь доказал – Сергей был один.

Остался несчастный случай. Тебя дважды вызывали в милицию и больше не беспокоили, верно?

– Ты знал… – пораженно повторяла Полина. – Ты знал.

– Ты сделала это, чтобы быть со мной. А я сделал все, чтобы ты со мной была. И чтобы никто никогда не напоминал тебе…

– Ты знал…

– Ни к чему было вспоминать, – сказал Макс. – Я любил тебя, ты любила хорошую жизнь, обычная история. Ты вовсе не плохой человек. Это получилось импульсивно, ты всегда поступаешь импульсивно, не думая.

– Да, – согласилась Полина.

Это было не так, но должен был Макс хоть в чем-то ошибаться!

– Вот, – сказал Максим, – поговорили.

Полина опустила ноги на пол – доски были ледяными, надо надеть тапочки, но где они, а пятно стало больше, уже и на третью доску расплылось, темное, старое, будто было всегда…

Уехать отсюда. Сейчас. Немедленно.

Полина знала, что никогда отсюда не уедет. Потому что однажды в полночь придет Кадарос, и она спросит у него о Сергее. О человеке, которого убила дважды.

Он не узнал Полину в номере Джорджа или не захотел узнать? Он простил ее или затаил ненависть, в которую любовь переходит так быстро, что даже не успеешь достичь земли, падая с пятого этажа?

– Я голоден, – сказал Максим. – Глэдис приготовила что-то вкусное. Иди сюда, Линочка. И не думай о плохом, хорошо?

– Хорошо, – сказала Полина.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Полина.

Обращалась она, впрочем, не к Максиму.