Что там, за дверью? Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 24

Миссис Бредшоу – все это знали – с молодых лет страдала страшными мигренями, доктор Фишер, единственный в Блетчли-менор представитель медицинского племени, лечил ее с помощью трав и таблеток, которые выписывал из Лондона, но говорил, что мигрень не лечится, и нужно терпеть. Миссис Бредшоу терпела, но когда приступ начался у нее в присутствии Элизабет, девушка сказала «позвольте, я попробую вам помочь», провела ладонью у левого виска бедной женщины, и боль прошла, как не было.

«Господи! – воскликнула миссис Бредшоу.

 – Да вы волшебница, дорогая моя!»

С того вечера леди Элизабет в деревне иначе как «волшебницей» не называли.

На том памятном чаепитии присутствовал и сэр Эндрю Притчард. Заглянул он, по его словам, на минуту, выпил чашку чая с яблочным пирогом, не сводя взгляда с Элизабет, а потом случилось избавление от мигрени, и сэр Эндрю остался на весь вечер, рассказывал анекдоты и в конце концов вызвался проводить юную леди домой, благо у него была машина, «паккард» со складывающимся верхом, а вечер действительно был хорошим, и прокатиться в машине – разумеется, в присутствии тетушки Терезы, – было очень даже приятно.

Через неделю Элизабет собрала свои платья в большой чемодан и переселилась в дом сэра Эндрю, совершив, таким образом, поступок, который в деревне не могли простить, поскольку это было вызовом общественной морали, но, с другой стороны, вполне могли понять, ибо любовь, вспыхнувшая между сэром Эндрю и Лиззи, видна была невооруженным глазом, а жениться сэр Эндрю не мог никак, поскольку связан был словом, данным покойной жене.

Нелепое слово, понятно, но все-таки слово.

Возможно, отношение деревенского общества к публичному сожительству стареющего землевладельца с молоденькой девушкой было бы более суровым (не далее как год назад подвергли остракизму Гарри Слоуна только за то, что он привез из Лондона на уик-энд девицу очевидно легкого поведения), но «волшебницу» осуждать было невозможно, как невозможно осуждать летний ветерок за то, что он поднимает юбки и ласкает женские ноги.

Леди Элизабет никому не отказывала в помощи: старого Барри Бертона она вмиг избавила от приступов подагры, юной Мэри Довертон вывела прыщи, доводившие девушку до слез, помогла как-то даже доктору Фишеру, когда у того случился сердечный приступ: положила ладонь ему на грудь и держала, пока боль не прошла.