Что там, за дверью? Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 24

– Это мой старый друг Майкл Бронсон, – представил старшего инспектора Кервуд, – я пригласил его к себе на уик-энд…

– Да, да, – подхватил сэр Эндрю, – так получилось – случайно, конечно, – что ваш старый друг, дорогой Стефан, работает в Скотланд-Ярде в должности старшего инспектора и когда-то был вашим непосредственным начальником…

– Что не помешало нам, – продолжил Бронсон, – остаться друзьями.

Они разместились за столом – хозяин в старом, но дорогом, судя по обивке, кресле, а гости на не очень удобных стульях с высокими резными спинками.

Вошла Сэнди – женщина лет шестидесяти, полнота которой выглядела так же естественно, как грузность сэра Фальстафа или худоба Шерлока Холмса – и поставила на стол три пивные бутылки и три большие кружки.

– Спасибо, Сэнди, – поблагодарил сэр Эндрю. – Ты можешь идти, то есть, я имею в виду – идти домой, я тут с гостями сам расправлюсь.

– Хорошо, хозяин, – пробормотала женщина и вышла, не бросив на посетителей даже единственного взгляда – как смотрела на сэра Эндрю, так и продолжала смотреть, пятясь из комнаты.

– Звучит зловеще, – сказал Кервуд, наливая себе пива. – Если вам, сэр Эндрю, не очень приятно наше общество, то…

– Бросьте, Стефан, – хозяин налил пива сначала в кружку Бронсона, а потом в свою, но пить не стал, держал кружку в обеих руках и переводил взгляд с одного гостя на другого. Взгляд сэра Эндрю был ясным, умным, и еще Бронсон ощутил в нем невысказанную, а может, и невысказываемую в принципе боль – так смотрит большой породистый пес, несправедливо наказанный хозяином.

– Вы же знаете, – продолжал сэр Эндрю, – я всегда рад видеть вас у себя. И вас, старший инспектор, чем бы ни было вызвано ваше посещение.

– Желанием познакомиться, – объяснил Бронсон, – и ничем больше.

– Да-да, – пробормотал сэр Эндрю и отхлебнул наконец из кружки. – Я знаю, какие по деревне ходят разговоры. О Лиззи, я имею в виду. Люди… Они привыкли к тому, что Лиззи всегда поможет, у Мюрреев позавчера сын упал с забора, милейший наш доктор вправил парнишке сустав, но боль все равно сильная, старый Генри пришел ко мне… то есть, к Лиззи, конечно, все уже привыкли, что она… И очень сокрушался, что Лиззи нет дома, у него на лице было написано: уехала, как же, врешь, старый мерин, не могла она уехать, потому что…

Он допил пиво, налил из бутылки еще – медленно, чтобы пена не поднималась пышной шапкой, а ложилась плотным одеялом.

– Потому что… – не выдержал Бронсон.