И никого, кроме… Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 15

– Конечно, ты вообще не привыкла задумываться!

– И Ребекка подпишет, потому что знает: Стив никогда не сделал бы для нее ничего не только дурного…

– Да он вообще ничего для нее не сделал в этой жизни! Все – ты.

– Откуда тебе это…

– Я же сказала: считай, что я медиум. Хорошо, у меня свои источники информации… Дай мне, пожалуйста, кусочек рулета. Где ты его покупала? Люблю с маком – так, чтобы не очень много, а то у нас обычно кладут столько мака, что всякий вкус… О чем мы говорили?

– Ты подпишешь?

– Конечно.

Два миллиона и дом в Детройте.

– И способность к сопереживанию.

– От того, что я подпишу, ничего не изменится. Если во мне чего-то нет, то от какой-то подписи…

– Ты точно подпишешь?

– Послушай… Это шанс, верно? Я никогда больше… Почему я должна отказываться от денег? Только потому, что какие-то фантазии…

– Ты не ответила.

Молчание.

– Не знаю. Скорее всего, подпишу. Но если ты думаешь, что мне не страшно… Этот проклятый Стив…

– Селия!

– Ах, оставь! Можно подумать, ты была от него без ума! Он был невозможным человеком, всегда таким был.

А когда заболел, так стал просто невыносим. Ты думаешь, я такая стерва – бросила больного, не захотела возиться с инвалидом, да? Ты ведь так не думаешь, Сара. Другие могут, другие не знают, каким был Стив, но ты-то за эти двадцать лет… Разве он не разговаривал с тобой, как с муравьем, на которого можно наступить? Он не…

– Замолчи!

– Почему я должна молчать? Он и теперь свои миллионы не хочет отдать ни мне, ни тебе, ни детям, вот и придумал эту дурацкую… Кто-нибудь обязательно испугается, не подпишет, и все достанется фонду, которым будет распоряжаться Збигнев.

Может, Збигнев Стива и надоумил на все это. Ты знаешь, какими были их отношения?

– Селия, замолчи, это переходит все границы!

– Боишься правды?

– Это неправда! Я не хочу об этом говорить. Извини, я устала и иду спать. Так ты подпишешь бумагу?

– Не знаю. Подумаю. Стив способен подложить мне любую свинью.

Даже после смерти. Он мог…

– Ты же говорила, что…

– Говорила. Не знаю. Скорее всего, подпишу. Или нет. Спокойной ночи, Сара.

* * *

– Знаешь, не такой плохой рулет, как мне показалось вначале, – сказал Михаэль, доедая последний кусок и подбирая крошки. – И чай замечательный. У тебя все так хорошо получается, Ребекка. Я жалею, что мы мало общались.

– Скажи спасибо матери, – сухо отозвалась Ребекка. – Господи, какой ужасный разговор.