Что скрылось во тьме? Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 16

Ада там семь лет выступала, ей каждый год продлевали контракт, не такой уж частый случай.

– У Ады, – сказал Купревич, глядя в небо, – последние два года до отъезда в Израиль был контракт с Бостонским городским театром. Дважды ее приглашали в бродвейские театры. – Купревич говорил будто сам с собой, Лена слушала внимательно, а Баснер делал вид, что «другая Ада» нисколько его не интересует. – Она оба раза отказалась, не хотела оставлять меня надолго одного, и я не хотел, чтобы она уезжала. У меня постоянная должность, я не мог уехать из Кембриджа…

– Как же вы отпустили ее в Израиль? – не удержалась от вопроса Лена.

– Это был шанс на хороший контракт после возвращения, – вместо Купревича ответил Баснер. – В будущем сезоне режиссер, который пригласил Аду в Тель-Авив, будет ставить на Бродвее Чехова и обещал Аде главную роль.

– Как фамилия режиссера? – спросила Лена тоном следователя, ведущего допрос.

– Барден.

– Юваль, – кивнула Лена. – Вы его видели вчера. Седой, высокий. Прекрасный человек, замечательный.

Только Ада с ним не работала.

– Господи, – пробормотал Купревич. – Как все запутано.

– Где и как, – вмешался Баснер, – я могу получить свидетельство о смерти и разрешение на перезахоронение? Я бы не хотел надолго здесь задерживаться.

– Не думаю, – сказала Лена, – что вам это удастся. Свидетельство получил Шауль, а беспокоить Аду никто не разрешит. Нет, это исключено.

– Что значит – исключено? – голос Баснера сорвался на крик. – Собственно, кто вы такая? Какое право…

– Послушайте, – Купревич тронул Баснера за рукав.

 – Лена – подруга Ады, а мы с вами здесь вообще лишние, вы понимаете?

– Что значит – лишние? Вы – да. И этот… Шауль. Мы прожили с Адой двадцать восемь лет!

– Я тоже, – терпеливо сказал Купревич.

– С Шаулем Ада прожила двадцать восемь лет, – вставила Лена.

Баснер переводил взгляд с Лены на Купревича. Совсем недавно он был здесь с Адой наедине. Он говорил ей, как ему без нее тоскливо, как он хочет, чтобы она лежала не в этой земле, а дома.

Они как-то уже говорили – в шутку, конечно, о таком можно говорить только в шутку, – что когда один из них умрет, другой купит место на кладбище сразу на двоих, чтобы и в смерти не разлучаться. Шутка стала ужасной действительностью, и никто не остановит… Никто… Он сказал это Аде только что, и она ответила: «Конечно, Сема»…

– Давайте сядем, – предложила Лена, – и все обсудим. Вы же понимаете, что у Ады не могло быть трех мужей одновременно.