Опоздавшие к смерти. Cобрание сочинений в 30 книгах. Книга 28

– Почему же? – возразил Виккерс.– Я говорил с людьми… Видите ли, многие слышали – это было, правда, лет семь-восемь назад, они учились тогда в последних классах… В общем, Пэнфилд много раз звал Ревекку поехать с ним на Санди-Кейп, а она не соглашалась…

Санди-Кейп был пустынным мысом, вдававшимся в море в двадцати милях к югу от Порт-Артура. Здесь были неплохие пляжи, но удаленность от жилья так и не сделала Санди-Кейп посещаемым местом.

– И я подумал, а что, если… – продолжал гнуть свое Виккерс, но его уже не слушали; префект отдавал быстрые распоряжения, сержант Каллингс что-то кричал в телефон, а специалисты изучали карту побережья, соображая, как побыстрее добраться до злосчастного мыса.

Потом, когда все уже было кончено, префект, конечно, снял стружку со своих сотрудников. Почему, черт возьми, верную информацию раздобыл какой-то тихоня и недотепа Виккерс, а не «вся полицейская рать» Порт-Артура?

– Так ведь Виккерс задавал вопросы тихим голосом, – оправдывался сержант Каллингс, – и смотрел в глаза.

А когда к дому с сиреной подъезжает машина, из нее вываливается распаренный полицейский в форме и при оружии и начинает громким голосом спрашивать разные глупости… Представьте себя на месте этих молодых людей, которым наверняка не приходилось прежде иметь дело с полицией…

* * *

Пэнфилд и не думал сопротивляться. Как потом оказалось, у него оставалась еще одна обойма в карабине, а пистолет был разряжен. Когда вертолет полиции завис над тихим пляжем и сержант Каллингс потребовал через усилитель сложить оружие, Пэнфилд вылез из кустов и начал что-то кричать, сложив ладони трубочкой.

Его пристрелили на месте.

Заложников обнаружили в естественной пещерке ярдах в пятидесяти от берега. Ревекка забилась в темный угол и кричала «Не подходи!», а бедняга Форбиндер лежал у входа связанный и ругался длинно и очень витиевато.

Когда все погрузились в вертолет, подняв и тело Пэнфилда, полил дождь. Осень вступила в свои права.

    1999

ОПОЗДАВШИЕ К СМЕРТИ

Началось с того, что Штерн не нашел свои тапочки.

Проснувшись в шесть, он по привычке сделал, лежа в постели, несколько дыхательных упражнений (толка от них не было, но врач настоятельно советовал), а потом, скинув простыню, опустил ноги на пол и…

Тапочек на месте не оказалось, и у Штерна сразу испортилось настроение. Он очень не любил, когда последовательность утренних действий нарушалась каким бы то ни было образом.