Проблема наблюдателя. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 19

И мне знакомо такое его состояние, это замечательное ощущение, полет, со мной такое случается очень редко. Простите, я…

– Хорошо, что сказали, Джонатан. Я думала… Теперь уже неважно.

– Простите, Габи, болезнь Гоше… Вы сказали – наследственная, и что… неизлечимая?

– Нет. То есть да. Окончательного излечения не существует. Можно замедлить течение, а в тяжелых случаях, вроде моего, не очень сильно замедлить.

– Но вы…

– Хорошо выгляжу, да? Врачи назвали это чудом. «Спонтанная реабилитация», – как сказал профессор Хидман, первый случай в его практике.

– Поздравляю! Искренне рад за вас.

– Я узнала об этом в четверг. Была в Чикаго, в клинике, и профессор Хидман сказал… Тут же позвонила Нику, он был на седьмом небе, теперь все стало хорошо, в пятницу я весь день была занята, последние осмотры, Нику позвонила под вечер – договориться, чтобы он встретил меня в понедельник в аэропорту, но он не отвечал…

– Вы беспокоились?

– Сначала – нет. Ник часто по выходным работал, а когда у него идеи, он отключает в телефоне звук, не смотрит почту… Утром в пятницу, когда мы говорили, он сказал, что очень рад за нас обоих и, пока меня нет, а я должна была прилететь в понедельник, он будет работать, и я… нет, не беспокоилась.

В понедельник я вернулась, Ник по-прежнему не отвечал, и я поехала к нему, а там… Господи…

– Не вспоминайте, Габи…

– Простите, Джонатан… я сейчас приведу себя в порядок…

* * *

– Спасибо, доктор Бернс. Ваше заключение…

– Не думаю, что оно как-то поможет в расследовании, детектив.

Сильверберг пожал плечами. Файл, присланный Бернсом, он внимательно прочитал, но в физике был не просто чайником, в школе говорил о себе: «В норд-норд-вест я еще отличу Ньютона от Эйнштейна, а при южном ветре оба на одно лицо».

– Разберутся, – уклончиво сказал Сильверберг. – Наш главный эксперт Арик Розенфельд фиговый физик, но компьютерный гений, пусть почитает.

С профессиональным интересом детектив наблюдал, как Бернс подносит ко рту одноразовый стаканчик с жутким кофе из автомата, обжигает пальцы, но терпит.

Неприятно ему, а надо скрывать. Хотя зачем? Но ведь не он один такой, почти все делают вид, что им тут нормально, подумаешь, полицейский участок, вот если бы вызвал начальник и выдал письмо об увольнении…

– Зря вы не положили сахар, без сахара эту бурду пить невозможно.

– Значит, вы не пили кофе из автомата на факультете.

– Пил, конечно.