Странные приключения Ионы Шекета. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 9

 – Только тупые критики и эта алчущая пустых развлечений толпа…

– Минутку! – я поднял руку, призывая Закариаса к терпению. – Повторяю, вас ждет слава, и я определил, когда именно вы должны умереть, чтобы звезды и планеты повели вашу душу по назначенному пути.

– Говорите! – потребовал поэт. – Ради славы гений готов на смерть!

– Пожалуйста, – вздохнул я. – Эта дата: восьмое апреля две тысячи пятьдесят четвертого года, семь двадцать утра по мировому времени.

– Восьмое апреля, – принялся записывать Закариас, и тут до него дошло.

– Эй! – вскричал он. – Что вы несете, уважаемый? Это ведь время моего рождения!

– Да, – печально согласился я. – Весь мир был бы вам благодарен, если бы вы умерли в тот момент, как явились на свет. Неужели вас не могла удушить пуповина?

– Но я не успел бы стать поэтом! Не написал бы гениальных стихов! Не…

– Должно быть, именно этого хотело от вас благодарное человечество, – кивнул я.

– Но я не могу вернуться в… – растерянно произнес Закариас.

– Да, это исключено. Поэтому, – я пожал плечами, – вам остается жить до того момента, когда злая смерть…

– Когда это произойдет? – деловито спросил Закариас.

– К сожалению, – сообщил я, – профессиональный долг запрещает называть клиентам дату смерти. Это грозит потерей лицензии.

– Но вы обещали! Мы договаривались!

– Мы договаривались, – парировал я, – что я сообщу вам дату не вашей реальной смерти, а желаемой, верно? Я вам ее назвал.

– Конечно! Эта дата меня не устраивает!

– Обратитесь в астрологический арбитраж, – холодно сказал я. – Но прежде заплатите мне двойной гонорар, иначе арбитры не примут вашего искового заявления.

Господин поэт закатил глаза, изобразил вечную муку, быстро понял, что на меня эти трюки не действуют, и бросил ломать комедию.

– Значит, мне никогда не быть знаменитым? – с горечью спросил он.

– Истинно так, – согласился я. – Почему бы вам не переквалифицироваться? Могу дать адрес специалиста, который определит, какая профессия наиболее соответствует…

– Я поэт! – гордо сообщил Закариас, поднимаясь во весь рост. – Я гений! Народ! В веках! Будет! Помнить!

С этими словами он покинул мой офис, так и не заплатив ни одной монеты. Думаю, на Высшем суде ему придется за это ответить.