Клоны. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 13

А во-вторых…

– Разве недостаточно «во-первых»? – мягко спросил Форестер.

– Наверно… Но тогда меня больше всего поразило знаете что? Не то, что я увидел человека, похожего на отца. Не то, что он назвал меня по имени. Он… Этот человек был черным, вот что!

– Простите? – нахмурился Форестер. – Черным? Он стоял в тени, вы сами сказали, так каким же он мог вам…

– Вы не понимаете? Это был афроамериканец, у него была коричневая кожа, и это был мой отец, потому что у него было такое лицо, и такая одежда, и говорил он его голосом, и так же переставлял ноги, и вообще – я его узнал, но это не мог быть он, потому что… Ну, вы понимаете.

– Да… Почему вы не сказали матери?

– О чем? Я всю ночь не спал, а потом решил, что обознался. Я часто думал об отце, что удивительного в том, что в полумраке какой-то черный мужчина показался мне на него похожим.

– А сейчас вы подумали, что это могла быть склейка?

– Склейка? – переспросил Басс.

– Есть такой термин в эвереттике, – пояснил Форестер.

 – Когда два мира Мультиверса на какое-то время – обычно, короткое – соприкасаются, и тела или предметы из одного мира могут оказаться в другом. На самом деле каждый из нас переживает ежедневно огромное количество склеек, потому что миров в Мультиверсе бесконечно много, и, хотя вероятность соприкосновений чрезвычайно мала, но когда миллиарды миров постоянно проходят друг сквозь друга…

– Вы думаете, что в одном из этих миров мой отец действительно был афроамериканцем? – с сомнением произнес Себастьян.

– Я не знаю, – пожал плечами Форестер. – Это ведь вы рассказали мне, верно? Собственно, почему бы нет?

– Почему бы нет… – повторил Себастьян. Матери действительно нравились черные мужчины, ее к ним тянуло, он даже помнил, как отец незадолго до смерти кричал на свою любимую Мири, что она совсем потеряла стыд и при живом муже заглядывается на негров. А потом отца не стало, и его любимая Мири перестала смотреть на мужчин – белых, черных, желтых… Мать умерла в прошлом году: она успела увидеть внучку…

Мысль о дочери вернула Себастьяну нить разговора.

– Мы о чем говорим? – спросил он. – При чем здесь склейки, Эверетт и тот афроамериканец, которого я принял за отца? Какое все это имеет отношение к Элен?

– Прямое, – сказал Форестер. – Знаете, Себастьян, в определенном смысле вам повезло. Или мне. Или нам обоим. Повезло, что мы встретились.