Люди кода. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 7

тосковал и не мог понять – по жене или по сыну. Люда и Андрюша слились для него в единое существо, каким и были в действительности. И.Д.К. они воспринимали пришельцем из внешнего мира – добрым, любящим, нужным, но – иным. Сначала отчужденность была едва заметна, оставаясь на уровне подсознания, но потом, особенно после того, как в двухлетнем возрасте Андрей заболел тяжелой формой дифтерита и лежал в больнице, а Люда спала в коридоре, в то время, как И. Д. К. пропадал на работе (а что он мог сделать, если именно тогда ему разрешили поработать с большим институтским компьютером?), инстинктивная отчужденность превратилась в демонстрацию отстраненности – вот ты какой, работа для тебя важнее, да и что это за работа, за которую почти ничего не платят? А когда И.

 Д. К. обнаружил в собственных книжных закромах, оставшихся неразобранными после смерти отца и долгое время лежавших в коробках на антресоли, двуязычный текст Ветхого завета и увлекся чтением, Люда и вовсе решила, что сына нужно оградить если не от отца, то хотя бы от религиозного дурмана.

Почему-то И. Д. К. был уверен, что именно мысли о Люде, тягостные и постоянные, как осенний ветер, привели его к идее Кода. Читая Тору, он улыбался про себя ее мудрой наивности, не зная еще, сколько передумано и написано мудрецами всех времен о каждом слове этой Книги. Зная Талмуд, он не пришел бы к идее Кода – просто не решился бы.

Первым человеком, с кем И. Д. К. поделился своими библейскими фантазиями, была, естественно, Люда.

И.Д.К. приходил к ним по субботам, играл с сыном и рассказывал бывшей жене (привычка!) о своих новостях.

– Люся! – кричал он из комнаты в кухню. – Я сделал открытие!

– Ага, – бормотала Людмила, – открытие он сделал. Дверь открыл на балкон в зимнюю стужу, а заколотить соседа звали.

– Ты знаешь, что такое Ветхий завет? – Люда молчала. – Это генетический код человека, записанный на бумаге!

Людмила была биологом, такой глупости она вытерпеть не могла.

Она выглянула из кухни, чтобы оценить на глаз степень придурковатости мужика, с которым спала почти пять лет.

– Послушай, Илья, – сказала она с чувством превосходства, – ты бы занимался физикой, что ли? О чем ты говоришь? Генетический код написан с помощью четырех символов. В виде двойной спирали. А это…

– Совершенно верно! – торжествовал Илья. – Код обычного человека записан именно так.