Люди кода. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 7

В тексте «Берегитесь, чтобы не забыть вам завета Господа, Бога вашего, который Он поставил с вами…»

– Я и не сомневался, – сказал И. Д. К.

– Все есть в Книге, все. Будьте здоровы и благословенны….

– А ты попробуй поискать там слова «новый человек» и «генетический код», – сказал И. Д. К., хотя раввин уже положил трубку, – или, например, «рав-дурак». Найдешь и это, идиот ты старый, – добавил он по-русски.

А если он это слышал? – мелькнула мысль. А, плевать. Нужно все сделать сейчас, пока не прошла злость.

И.Д.К. включил компьютер, единственное серьезное приобретение на новой родине, и инсталлировал программу «Тора», которую хранил отдельно от других программ поиска и анализа текста. Программа была большой, одиннадцать дискет, и пока И. Д. К. переводил ее на жесткий диск, было время подумать, отменить решение, в общем – посидеть перед дорогой на чемоданах.

На экране высветились три строчки на иврите – сплошной текст без пропусков между словами.

Осталось сделать последний шаг перед тем, как броситься в омут, из которого уже не выбраться. Во всяком случае, не выбраться в прежнем статусе – в этом И. Д. К. был уверен, хотя никаких доказательств тому не имел. Пока не имел. Пока.

Пока, – повторил он еще раз и набрал код расшифровки: он знал сочетание цифр наизусть, никогда и нигде его не записывал и чувствовал себя сейчас тем самым творцом, который много (двадцать миллиардов или пять с половиной тысяч?) лет назад сотворил этот мир и дал ему шанс.

Текст, возникший на экране, был разделен на блоки, которые можно было бы назвать и словами, не имевшими, впрочем, видимого смысла.

Медленно, вслух, четко проговаривая каждый слог, И.Д.К. прочитал написанное. Повторять не было нужды, И.Д.К. и не знал, к чему приведет повторение. Набрав на клавиатуре новый код, он возвратил текст в прежнее состояние криптограммы, записал ее на дискету, и стер программу с жесткого диска.

Выключил компьютер. Встал и потянулся. Сказал:

– Ну, и что теперь?

Он действительно не знал этого.

* * *

Приятели называли Илью Кремера приспособленцем и были правы. Сам он считал себя правоверным евреем и тоже был прав, поскольку в тонких материях отношений между человеком и чем-то, стоящим выше, правда совпадает с мнением, а не с истиной, известной лишь Ему и скрытой от смертных.