Люди кода. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 7

 – Вы знаете, я думал, что если сегодня не заставлю всех евреев принять мою трактовку Торы, как генетического кода нации, завтра эту расшифровку сделает кто-нибудь другой и…

– И приоритет от вас уплывет, – слова Дины кололи не хуже иглы.

– При чем здесь приоритет? – И.Д.К. дернул плечом и зашипел от боли – иголка скользнула вдоль ладони, оцарапав кожу. – Я считал, что если открытие созрело, оно будет сделано. Не тобой, так другим, вопрос времени. Но если оно будет сделано другим, то им может оказаться русский или американец, или швед…

– И Мессией тогда стал бы не мой любимый Илюша, а некий Иван или Джон, – сказала Дина.

 – Меня бы это устроило. Вообще говоря, я не религиозна. Собственно, я вообще не верю в Бога. Это Илюшина блажь – он еще в Союзе решил, что так здесь будет проще. Потом втянулся. Уверял, что понял Смысл. По-моему, просто пошел по колее – так удобнее. Впрочем, может, в этом он и увидел Смысл? Вот ваши занозы. Целых три.

– Спасибо, – сказал И. Д. К., глядя на свою исцарапанную ладонь.

– Сейчас я помажу йодом, – Дина встала.

– Не надо, и так заживет, – торопливо сказал И. Д. К. – Вы боитесь за мужа? С ним ничего не случится, уверяю вас!

– А за кого я должна бояться? За старцев, которые почему-то впали в экстаз, когда увидели эту дурацкую надпись? Или за израильтян, которые устроят большой спектакль перед человечеством? Или за вас, который заварил кашу и отошел в сторону?

И.Д.К. промолчал. Не сводя с него глаз, будто опасаясь удара в спину, Дина отошла к окну.

«Господи, какие глаза, – мелькнуло в голове И. Д. К. – Возьмет и убьет за своего любимого Илюшу».

У Дины и в мыслях сейчас не было убивать этого психа, способного проходить сквозь стены. Злость ее была направлена на собственного мужа, которого она видела перед собой и с которым говорила, не понимая, как это происходит. Илья поднимался по широкой лестнице, под локоток поддерживаемый дряхлым старцем с седой бородой, а премьер-министр Левингер, знакомый по газетным фотографиям и телепередачам, шел чуть позади, ощущая, видимо, себя здесь человеком вторым и не очень нужным.

«Иди домой, Илья, ты не понимаешь, что делаешь, иди домой, – говорила Дина, – пусть все станет, как прежде. Я не хочу, чтобы ты был Мессией, у тебя не получится, это не твое, ты не умеешь, мало ли что наговорил тебе этот ненормальный…»

«Помолчи, все отлично, видишь – это сам рав Гусман, а это Левингер, а шавки из кнессета семенят сзади и боятся, как цуцики.