Час урагана. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 5

Личное.

Возможность эксперимента (решающего наблюдения).

Оценка опасности и вероятности.

Сказать Жене???»

Три знака вопроса. Сказать – о чем? Это был план статьи? Почему после января не оказалось ни одного письма на эту тему?

Что означает странная фраза «Физические условия Его существования – начальные условия. Его ли? Может, Ее?» Он – с большой буквы – говорят о Боге. Н.Г. – неверующий. Я бы даже сказал – воинствующий атеист. Как-то слышал я обрывок разговора… Тетя Женя при мне на что-то обиделась и крикнула из кухни Николаю Генриховичу, читавшему газету: «Бог тебе этого не простит!» Н.

Г. швырнул газету на пол и крикнул в ответ: «Какой, к черту, Бог? Который якобы Вселенную создал? Или который якобы заповеди придумал? Или который позволил моего деда с семьей в лагере сгноить?». Тетя Женя ничего не ответила, дискуссия о Боге на том и закончилась.

О ком шла речь в «Плане»?

Мобила затренькала, номер звонившего был скрыт, и я почему-то подумал, что это Жора Толстолобов из Москвы.

– Это Бартенев, – сказал хриплый голос, принадлежавший, видимо, молоденькому капитану, который, когда нас увозили из милиции в гостиницу, сказал, что будет с нами на связи, и если что, так сразу… – С кем я говорю?

– Юрий Дольский, – назвался я.

 – Есть что-то…

– Да, мы кое-что обнаружили.

Кое-что. Не человека, значит, а информацию.

– Опросив большую часть сотрудников аэропорта, – обстоятельно продолжал капитан, – удалось найти человека, видевшего, как пассажир, похожий на Черепанова, выходил из здания и садился в машину.

– Почему же он только сейчас…

– Стечение обстоятельств. Это один из уборщиков, работавших на привокзальной площади. Его смена закончилась, он уехал домой, вчера у него был выходной, а сегодня он вышел на работу, и мы сразу…

– Понятно, – прервал я слишком разговорчивого капитана. – Что он сказал?

– К этому я и веду, – недовольно произнес Бартенев, не любивший, видимо, когда его прерывали. – Капшеев… это фамилия служащего… видел, как из здания аэровокзала вышли двое, одного из которых он опознал по фотографии, как Черепанова Николая Генриховича.

– Двое, – повторил я. Это действительно было важно.

– Они прошли к автостоянке и сели в коричневые «Жигули», девятку. Рюкзак, по описанию соответствующий оперативке, положили в багажник, после чего покинули территорию аэропорта, но направились не в сторону города, а по северо-западному шоссе. Этим объясняется, почему не удалось ничего обнаружить в городе и на выезде.