Даркут. Великий перелом

Селенг приказал выйти гвардейцам, и встал у входа.

Жрец выглядел спокойным, только слегка побледнел. В руке посох.

– Ты представляешь угрозу для Ташт-и-Даркут, – сказал Линх. Он сидел на троне. – Твои чудеса вносят смуту в мой народ. Поэтому я должен…

– Я знаю, что ты задумал, великий каан. Богиня Деумирия, да множится ее благодать, явилась ко мне во сне и поведала мне о твоих помыслах. Я нахожусь под ее защитой, каан. И я у тебя в гостях. Боги даркутов отвернутся от того, кто нарушил священный закон гостеприимства.

– Ого! – Линх выглядел удивленным. – Ты смеешь угрожать мне, лживый проходимец?

– Великий каан, я и не думал угрожать. Я просто напомнил…

Лицо каана исказилось от ярости. Он подскочил к постели, и схватил халади с золотой рукоятью. Развернулся к жрецу. Бросился на него, подняв халади.

Трипто крикнул, направив на каана посох:

– Заклинаю именем богини Деумирии…

И каан на ходу превратился в манула, невероятно пушистого степного кота с короткими толстыми лапами и большой головой.

Завис в воздухе, сверкнул желтыми глазами, мягко упал на ковер. Жалобно мяукнул.

Трипто потряс посохом.

– Благодарю, богиня Деумирия! Да умножится слава твоя!

Жрец обернулся. Сзади стоял Селенг, удивленно глядел на манула. Потом перевел взгляд на Трипто. Опустился на колени и склонил голову.

– Ты и впрямь могущественный волшебник, чужеземец. Мы совершили ужасную ошибку, решив напасть на тебя.

Он пополз на коленях к манулу, причитая по дороге:

– Великий каан, прости мои прегрешения.

Ведь это я толкнул тебя на путь убийства. Как же быть, великий каан? Как вернуть твой прежний облик?

Манул зашипел и сжался в комок, готовый убежать.

– Только милость богини Деумирии возвратит каану наружность человека, – ответил Трипто. – Молитесь, чтобы она простила ваши грехи.

Селенг развернулся и пополз к жрецу. Уткнулся лбом в ноги, обхватил сандалии Трипто.

– Всемогущий волшебник, прошу, яви свою милость! Прости меня, глупца. Я не видел дальше собственного носа.

И теперь за это пострадал мой повелитель.

– Проси о милости богиню Деумирию, – ответил Трипто, пытаясь освободить ноги. – Я лишь проводник ее воли.

– Прости меня, могущественный чародей, – закричал Селенг, еще крепче обхватывая ноги Трипто. – Я был слаб. Я сошел с истинного пути.

– Ну хорошо, хорошо, – сказал Трипто, стараясь отодвинуться от начальника гвардии. – Прощаю тебя, иди с миром.

– Вот и славно, – сказал Селенг.