Даркут. Великий перелом

Нима сидела возле входа с ребенком на руках. Подняла голову, посмотрела в глаза.

Амрак кивнул. Протянул книгу и гребень.

– Твоему сыну больше ничего не грозит.

– Спасибо, – прошептала Нима. – Ты даже не представляешь…

– Краска, – напомнил Амрак.

– Сейчас, – Нима откинула полог, вошла в кибитку.

Вышла, отдала кожаный бурдюк. Ребенок проснулся, заплакал. Следом вышел Цитан.

– Нима, ты сошла с ума? Даришь этому пьянице такую дорогую краску?

Девушка укачивала сына.

– Да, любимый. Мы поспорили из-за пустяка, и я проиграла.

Цитан упер кулаки в бока.

– Что за пустяк? Я хочу знать.

Нима улыбнулась.

– Я обещала не рассказывать. Никому и никогда.

– Как это не рассказывать? Даже своему мужу?

– Тебе в первую очередь, – девушка еще раз глянула на Амрака и ушла в кибитку. Книга и гребень остались лежать на траве.

Цитан погрозил кулаком:

– Не приближайся к моей жене, старик.

И тоже зашел в жилище.

Амрак помахал им вслед рогом с арахи. Днем собрал дрова для Калзана.

Поел, поспал. Когда настал вечер, собрал вещи, пошел прочь из аила. Больше здесь оставаться нельзя.

Детские игры

На девятый день весеннего месяца отец привез Чиуна в учебный стан Иргилэ. Здесь из мальчиков-даркутов делали воинов.

А еще это место называли Обитель синеротиков. В скалах неподалеку гнездились гарпии. Их птенцы с большими серыми головами разевали синие клювы, прося пищу.

Гарпии переставали кормить птенцов через неделю после вылупления. Вскоре те выпадали из гнезд.

Большинство погибало, а оставшиеся сами учились летать и превращались в гарпий.

Хальк, отец Чиуна, ссадил мальчика с гаура, тонконогой антилопы, не доехав трех оков до Иргилэ. По старинным даркутским обычаям низкорослый мускулистый Хальк налысо побрил голову, оставил только длинную рыжую косу на макушке и усы до подбородка. Мотнул головой в сторону стана. Потом развернул гаура и поехал обратно в тэйп. Если Чиун выживет в Иргилэ, он сам вернется в родные края через пять лет.

Мальчик побрел к стану по крутым холмам.

В темно-красном небе летали гарпии. Амай сияла белым светом. Холодный ветер дул в спину.

Черная степная трава жесткая после зимы. Стебли кололи через подошву сапог из бизоньей кожи. В земле застыли камни. Тощие искривленные березки едва доставали до груди.

На полпути к Иргилэ Чиун встретил двух пещерных гиен. Они с визгом и рычанием рвали на куски тело подростка лет десяти. Почти нетронутое лицо мертвеца было измазано синей краской.