Что-нибудь светлое… Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 8

Но по пути обратно пришлось бы опять пройти через шумный холл, и, пока Игорь выбирал, отец стал медленно опускаться, подгибая колени. Игорь подхватил его, но отца не держали ноги. «Не нужно было выводить его на прогулку», подумал Игорь. Почему ему сегодня захотелось сделать то, чего он не делал прежде?

Он все же дотащил отца до северного холла (сюда было ближе), усадил в кресло и только после этого огляделся. Тами, как обычно, устроилась у окна. Как обычно, «смотрела» на закат и, как обычно, спицы быстро двигались в ее руках, а новый фрактал был похож на плоскую змею, раскрашенную всеми цветами, кроме черного.

– Добрый вечер, Тами, – сказал Игорь и не был удостоен ответом.

– Тами, – добавил он. – Это мой отец.

Игорь разрывался между желанием подойти, рассмотреть вязанье, попытаться поймать невидящий, но умный взгляд женщины, и необходимостью поддерживать отца за плечи, чтобы тот не повалился вперед.

Тами отложила вязанье, положила на полочку спицы, сложила руки на коленях – такой он увидел ее в первый день, такой навсегда запомнил – и сказала:

– За окном были цапли.

Всего лишь цапли.

Цапли. Почему цапли?

Солнце опустилось, и небо выглядело багровым: то ли отсветом пламени, то ли скатертью на не очень чистом столе – мелкие облачка были похожи на горки серой пыли, скопившейся там и сям из-за того, что нерадивая хозяйка ленилась проводить по скатерти влажной тряпкой.

Разглядывая закат и вслушиваясь в наступившую тишину – ему хотелось, чтобы Тами сказала еще что-нибудь, пусть такое же бессмысленное, – Игорь не обратил сначала внимания на то, что плечи отца под его руками стали тверже, отец выпрямился в кресле, поникшая голова поднялась, изо рта вырвался неопределенный звук, будто отец хотел произнести несколько слов одновременно, может – целую фразу, и слова смешались, звуки перепутались, и разобрать сказанное не было никакой возможности.

Но Игорь был почему-то уверен, что отец произнес нечто вполне определенное.

Отец сидел, высоко подняв подбородок и сжав в кулаки ладони, лежавшие на подлокотниках.

И взгляд – знакомый с детства острый упрямый, настойчивый взгляд. Так отец смотрел на Игоря, когда тот не успевал сделать домашнее задание или отлынивал от мытья посуды, единственной возложенной на него домашней обязанности.

Почему-то Игорь вспомнил: «Но в зюйд-вест я еще сумею отличить сокола от цапли».

– Папа, – сказал он, стараясь говорить убедительно, – пойдем, я отведу тебя в комнату.