Нить вечной судьбы

Это было сражение, в котором время и пространство казались утраченными, а лишь светящиеся следы от движений адептов свидетельствовали о мощи и жестокости этой битвы. Адепт Северного Ордена раскусил хитрый замысел Авина. Борясь за свою жизнь, он ненасытно наносил по нему череду ударов двумя клинками. Получая несметное число ранений, Авин все же вынудил противника достичь скорости звука. Это дало ему запредельное преимущество, лишив оппонента своего основного чувства – слуха. Эларион был первым противником Авина, сумевший достичь такой скорости.

Все предыдущие оппоненты умирали гораздо быстрее.

Два адепта, как космические силы, встретились в буре света и энергии. Их сражение напоминало столкновение двух нейтронных звезд, испускающих мощные энергетические потоки. Искры, словно метеориты, бились во все стороны, оставляя за собой следы пурпурных и синих огненных хвостов. Вихри космической энергии обвивались вокруг клинков, словно галактические спирали вращения. Адепты двигались с такой скоростью, что создавали вакуум вокруг себя, и воздух рассекался на атомы под напором их атак.

В этой космической пустоте искрились сверкающие звезды, словно далекие галактики, сияющие в бескрайнем пространстве. Их глаза сверкали, как космические феномены, их дыхание звучало, как эхо черных дыр. Каждое движение адептов напоминало столкновение астрономических объектов, где силы вселенной боролись друг с другом. Сражение продолжалось, словно вечность в космической пустоте, и только оставленные за собой плазменные следы и галактические вспышки напоминали о мощи и драме этой схватки.

Эларио?н сопротивлялся, как мог, но все же. Растерянный и пораженный отсутствием понимания себя в пространстве, адепт стал уязвимым и предстал перед Авином словно на ладони. Очередной толчок правой ногой от земли и Авин расколол своим ударом меч и кинжал врага и намертво пронзил его тело. В долю секунды Авин воспользовался моментом. Молниеносным движением он взмахнул своим оружием, и острое лезвие, сверкнув в тусклом свете, устремилось к открытой шее адепта.

Время словно замедлилось, когда удар был нанесен, и от резонирующего удара у Авина задрожали руки. Голова нападавшего была отсечена от туловища, кровь хлынула потоком. Безжизненные глаза противника уставились в пустоту, на лице застыло искаженное выражение удивления. Тело с грохотом рухнуло на землю, присоединившись к павшим адептам в виде кургана безжизненной плоти.

В воздухе висела едкая вонь крови, смешанная с затхлым запахом пота.