Даркут. Взросление. Том 2

 – Он поглядел на людей Йорана. – А вы заберите тело своего человека и предайте благочестивому огню. Видят боги, он был далеко не смирным овцебыком при жизни.

Дружинники заворчали, но не стали возражать и занялись трупом Льетольва. Ирия и Синдри, ведя гауров за поводья, пошли вслед за стражниками. Прохожие пошли дальше по своим делам, поглядывая на задержанных драчунов.

Ирия шла с улыбкой. Она и не помнила, когда так широко и искренне улыбалась.

– Не пойму, чему ты радуешься? – сердито проворчал Синдри. – За убийство гускарла нас могут приговорить к казни «кровавый орел».

Слышала о такой? Тем более, что конанг любит ее применять. Недаром его зовут Эйнар Сломанный Хребет.

Ирия захлопала ресницами. Казнь заключалась в том, что на спине преступника рассекали топором ребра, разводили их в стороны наподобие крыльев птицы и вытаскивали наружу легкие.

– А за что нас казнить? Я же дралась честно. Ты вообще не участвовал.

– Думаешь, казнят только виновных? – горестно пробурчал Синдри.

Они долго шли по городу вслед за стражниками.

Вокруг ходили люди и проезжали всадники. Торговка тащила тележку с зеленью и репой. Домашние деодоны-чушки копошились в грязи. Курочка с цыплятами перебежала улицу.

Они прошли мимо шумного рынка и вскоре переплетение улиц привело к огромному зданию с бревенчатыми стенами и соломенной крышей. Перед входом толпились люди, горел костер и стояли два воина в кольчугах.

У Ирии и Синдри отобрали оружие и гауров. Завели в пристройку рядом с большим зданием и заперли двери.

– Ну вот, хорошо хоть в «Крепкий топор» не надо идти, – облегченно заметил сагден. – Мне никогда не нравился их вересковый мед. Разбавляют, сволочи.

Ирия промолчала. Села на скособоченную лавку у двери и прислушалась к звукам снаружи. Там ходили люди, стуча башмаками, кричали дети, изредка трубили гауры. Иногда сквозь щели доносился запах жареной рыбы и вареного мяса.

Синдри сначала взад-вперед ходил по комнате. Потом попробовал открыть дверь изнутри, убедился, что заперли хорошо и уселся прямо на усыпанный соломой земляной пол.

Так они сидели долго. У Ирии замерзли руки, она потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться. Изо рта при дыхании выходил густой пар. Сагден взял йоухикко и сыграл грустную мелодию.

– Я знаю стихи осужденного на казнь разбойника, – сказал он. – Хочешь спою?

Ирия не успела ответить. Дверь распахнулась. На пороге стоял давешний стражник.

– Пойдем, – сказал он и чуть качнул копьем.