Цикл «Как тесен мир». Книга 1. Чем я хуже?

С удовольствием помылся в чугунной эмалированной ванне под стационарным душем, стараясь не замочить бинт на голове. Душ был подключен одной из труб к какому-то стоящему на полу высокому цилиндрическому агрегату с двумя закопченными дверцами и вытяжной трубой, уходящей в стену. Похоже, с помощью этого довоенного чуда теплотехники грели дровами или углем воду в холодные месяцы, а кому нужно, и летом (в углу лежала невысокая аккуратно сложенная поленница коротко напиленных наколотых дров. «Титан», назвала его Клава.

Когда освеженный вышел из ванной, с кухни его окликнула Клава:

– Саня, забыла сказать, грязные вещи сложи, пожалуйста, в желтый таз, это наш, я потом все постираю. И сюда подходи. Будешь с нашими соседями заново знакомиться. Я их предупредила о твоей амнезии.

– Здравствуйте, – поприветствовал незнакомых улыбающихся людей на неприятно пропахшей керосином и подгоревшей едой кухне Алексей Валентинович. Ни одного нахмуренного лица, как почему-то ожидалось встретить в коммунальной квартире.

– Мы семья Черкасовых, – крепко пожал ему руку невысокий плотный мужчина лет сорока в полосатой пижаме. – Я Семен Иванович, для тебя – просто дядя Сеня. А это, – он, гордясь, обнял за плечи подошедшую довольно красивую ухоженную темноволосую женщину на полголовы его выше в ярком халате, больше похожем на вечернее платье, – супруга моя. Марья Сергеевна. Для тебя – тетя Муся.

– Очень рад, – искренне ответил Максимов.

– А еще у нас есть сын Андрей, оболтус шестнадцатилетний, школу закончил, в механико-машиностроительный институт этим летом поступил, как и Клавочка, но на другую специальность, – гордо продолжал дядя Сеня, – но он сейчас с ребятами гуляет. Наши две комнаты – от входной двери слева. Если тебе, что нужно будет – обращайся. Не стесняйся. Всегда поможем.

– А мы, Саня, семья Персовых, – подошла, вытирая руки о засаленный фартук, давешняя приземистая пожилая женщина характерной еврейской наружности, которую он видел со спины, идя купаться. – Я Рахиль Моисеевна, – она подала ему пухлую влажную ладошку, – для тебя – баба Рая, а это, – она обернулась к подошедшему сухонькому старичку в старомодных круглых очках в металлической оправе, – наказание мое многолетнее, муж Мендель Хаимович. Ты его зовешь дедом Мишей.