Цикл «Как тесен мир». Книга 1. Чем я хуже?

Думаю, Колька меня подучить сможет. Мне Клава, жена, его слова передавала.

– Ладно, – хлопнул по столу узкой, не вязавшейся с его округлостью ладошкой Палыч. – Решено! Ты, Зинаида, оформляешь неделю больничного, я – неделю отпуска. Это как по числам получается? С 19 по 25 и с 26 по 1 сентября. Значит, Саня, раньше 2 сентября на заводе не появляйся. Отдыхай себе спокойно и выздоравливай. А нет, погоди! Аванс ты уже получил, получка только пятого сентября будет. А отпускные? Тебе ведь отпускные полагаются.

Давай так, чтобы тебе лишний раз на завод не ехать, я за тебя их сам получу и твоей Клаве передам. Устраивает?

– Еще бы, – расплылся в белозубой улыбке «Саня». – Не знаю даже, как вас благодарить. И вас, Зинаида, тоже.

– Да чего уж там, – махнул рукой Палыч. – Ну, чего расселся, как у тещи на именинах? Пошли. Проведу тебя чуток до проходной.

– А где Настя? – спросил «Нефедов», выйдя в пустой коридор, – Она собиралась меня здесь подождать.

– А зачем тебе Настя? – в свою очередь удивился Палыч.

 – Чего ей тебя ждать? Я ее в цех погнал. Ей работать надо. Признала тебя на проходной, от перебдительных идиотов-охранников освободила и – работать.

– Ну, да, – кивнул «Нефедов», – все правильно.

– Слушай, – вскинув руку, глянул на часы Палыч, – уже начало первого. Ты как, насчет, пообедать? Пока перерыв не начался, и оголодавшие работяги тараканами не набежали.

– А что, – довольно встрепенулся «Нефедов» – я действительно проголодался. Пойдемте.

И они пошли.

Опять какими-то, очевидно, спрямляющими дорогу узкими захламленными проходами. В одном из безлюдных проходов идущий впереди Палыч остановился, обернулся и узкой ладошкой в широкую грудь остановил своего здоровяка-шофера.

– Постой, Сашка, постой, не спеши, – начальственно похлопал он по его груди и тихо спросил: – скажи мне, только честно. Ты и впрямь память потерял или тебе нужно, чтобы так считали? Ты ведь меня хорошо знаешь, знаешь, что я своих не сдаю. Дальше меня твои слова не уйдут.

Я просто знать хочу.

– Извините, Палыч, – пожал плечами «Сашка» и постарался придать своему лицу как можно более правдивое выражение. – Я действительно почти все забыл. Я даже не помню, как вас по имени. Слышал фамилию Торяник и отчество Палыч. А имя не помню.

– Ты, все-таки, еще раз подумай, – настаивал что-то спинным мозгом почуявший Палыч. – В аварии виноват не ты. Претензий за разбитую машину к тебе – ни каких. Даже премии не лишим.