Цикл «Как тесен мир». Книга 4. Встала страна огромная

Участвовавший во второй, победной, части французской компании уже опытный экипаж, решил не дожидаться второго попадания и, проявив изрядную, пришедшую с опытом, сноровку, дружно покинул машину через командирскую башенку и боковые эвакуационные люки башни и корпуса.

Вокруг продолжали пронзать скученное задымленное пространство белые трассеры русских снарядов; одни танки и бронетранспортеры с машинами горели, другие пытались выбраться из огненной лесной западни. Бежали глубже в лес солдаты, еще не отошедшие после налета штурмовиков, как-то пытались ими руководить офицеры и унтеры.

О сопротивлении никто уже и не думал. Стрелять из легкого оружия через деревья по невидимым отсюда русским, да еще и сквозь уже заклубившийся черный дым – бесполезно. Только спасаться.

Экипаж фельдфебеля Ханке пока еще не пострадал: все живы и даже не поцарапаны. Спаянные фронтовой дружбой танкисты привычно держались вместе. Отбежав на безопасное расстояние в глубину полого заползающей на высотку рощи, запыхавшись от непривычного бега, они присели передохнуть на упавшее замшелое дерево и заодно перекурить.

Постепенно полностью иссяк беспорядочный поток проламывающихся сквозь кусты таких же, как они, беглецов. Внизу по склону, на месте их разгрома, прекратились громкие разрывы русских «подарков», лишь временами, очевидно, раскалившись в огне, сами собой трещали патроны танковых пулеметов и рвались снаряды в боеукладках. Русские, очень на то похоже, угомонились. Наступила тревожная тишина.

– Ну что, парни, – сказал, застегивая штаны после отправления малых естественных потребностей на ближайшее дерево плечистый заряжающий, – чего расселись? Иванов ждем? Может, пора своих догонять? А, командир? Пока не отстали.

– Догнать – дело нехитрое, – покачал сплюснутой с боков головой фельдфебель. – Только кто кого первый догонит: мы своих на двух ногах или русские нас всех на своих танках? Если кто не заметил или не запомнил, так эта поросшая лесом высота, где мы с вами находимся, не такая уж и большая, а дальше одни голые поля до самой деревни.

Там нас на гусеницы намотают или из пулеметов положат, если руки поднять не успеем.

– А что ты предлагаешь? – удивленно спросил стрелок-радист. – Здесь отсидеться? Может, иваны не будут до ночи прочесывать, а в темноте мы сумеем убраться?

– Я не предлагаю, а приказываю, – повысил голос фельдфебель, – вернуться обратно. Когда мы бежали, наша машина еще вполне была способна стрелять. Если ее все-таки потом добили – поищем другую.