Цикл «Как тесен мир». Книга 4. Встала страна огромная

До села живыми все равно не добежать, да и на окраине его появились то ли русские, то ли румыны; с танками не поспоришь, даже гусеницу им гранатой не разорвешь – скорее сам кровавым фаршем по земле размажешься. Чего суетиться? И в плену, говорят, жить можно…

Когда с подъехавшего сзади русского танка на землю соскочили в обе стороны автоматчики, перед ними спокойно стояла тесно сгрудившаяся понурая толпа солдат в чужих пропотелых и замызганных мундирах. Впереди немцев, подобрав брошенное вражеское оружие, со значимым видом прохаживались их бывшие пленники во все еще распоясанных красноармейских гимнастерках.

– Командир гаубичной батареи капитан Долгарев, – вышел навстречу пехотному лейтенанту офицер с не очень аккуратно забинтованной головой.

– Лейтенант Зайцев, – ответно козырнул десантник. – Ну как, с жизнью попрощаться успели?

– Было дело, – кивнул Долгарев. – И не раз за сегодня. Спасибо, славяне, что выручили.

– Всегда, пожалуйста. Но, если бы не ваши бойцы, товарищ капитан, мы бы просто расхренячили всю эту улепетывающую колонну из пушек и пулеметов, а оставшихся, размазали бы по земле гусеницами.

– Мои бойцы? С вами мои бойцы?

– Сзади бегут (Зайцев махнул за спину большим пальцем). За пылью пока не видно. Младший лейтенант ими командует. Фамилию не запомнил. На вашу похожа. И бугай сержант с медалью «За отвагу» ему помогает.

– Доротов?

– Во, во. Доротов. Очень переживал, чтобы вас немцы не пристрелили, да и мы не зацепили.

– Стреляли, – подтвердил комбат, повернувшись в сторону немцев. – Если бы не вон тот фашист (показал рукой на обер-фельдфебеля), нас бы просто перебили, как и приказывал их офицер. А тот ганс нас почему-то спас. Даже два раза. Отдам ему должное. Сам пристрелил и своего офицера и еще парочку солдат.

– О, как! – удивился Зайцев. – И среди немчуры, получается, встречаются нормальные люди.

Красноармейцы-десантники сноровисто, как будто каждый день этим занимались, выстраивали пленных в два ряда, отводя подальше от брошенного оружия и амуниции; обыскивали карманы. Советские командиры подошли к заинтересовавшему их немцу.

– Зи зин коммунист? – спросил Долгарев, довольно сносно по школе и артиллерийскому училищу знавший немецкий язык.

– Найн. Нет, – ответил, слегка коверкая русский язык немец.