Цикл «Как тесен мир». Книга 4. Встала страна огромная

Командир роты снова высунулся из люка, прикрываясь по грудь крышкой, и в бинокль удовлетворенно оглядел получившуюся картину. Прямо, красота. Даже гордость берет за свою страну в целом и ее бронетанковые силы в частности. В километре дымно горела фашистская техника, и на опушке, и между ней и ручьем. Кто где свой снаряд получил, тот там и исходил огнем и копотью. Живых солдат противника в бинокль не наблюдалось, разве что, могли в окопах притаиться. Хотя вряд ли. Скорее, в лес убежали.

Комроты Гординскому было приказано уничтожить затаившегося на северо-восточной опушке рощи противника, потом обойти рощу вокруг, добивая уцелевших, но, не углубляясь в нее, и не отпуская далеко от себя десант.

По выполнении задачи «со всех гусениц» догонять свой батальон.

Когда стрельба окончательно утихла, и над открытыми люками появились довольные лица в черных шлемофонах, к танкам вышли несколько красноармейцев во главе с младшим лейтенантом. Среди них выделялся богатырским размером тела, сверкающей медалью на груди и трофейным германским автоматом сержант.

Поздоровались. Горячо поблагодарили.

– Что дальше думаете делать? – спросил Доротов.

– Имею приказ обогнуть вашу высотку и проверить отсутствие целой немецкой техники и живых фашистов. Если еще таковые обнаружим – будем уничтожать или пленить. Потом должны догонять своих.

– А вы нам еще не поможете? Самую малость?

– Чем?

– Да… – помялся Доротов. – Гансы гаубицы наши захватили. Хотелось бы вернуть обратно. Но если фашисты там остались – сами мы их не отобьем.

– Карта местности есть? – спрыгнул на землю, разминая ноги, Гординский. – Покажите, где ваши гаубицы. (Доротов показал).

– Ваши бойцы пойдут отбивать? – спросил танкист. – Сколько вас?

– Полтора взвода под ружьем наберется, – ответил артиллерист. – Но часть из них – кашевары, обозники да ездовые.

– Ладно, обозники, так обозники. Оружие хоть у всех? Не побросали, когда от своих гаубиц улепетывали? – хмыкнул Гординский.

– Не побросали, – слегка обиделся задетый несправедливым укором Доротов.

 – У всех оружие. Карабины и пистолеты. И даже трофеями разжились (он гордо мотнул головой на Гороховского с МП-40 поперек широкой груди). Есть еще два немецких пулемета с лентами, их же гранаты и винтовки. Мы не просто так «улепетывали» – другого выхода у нас не было. Или погибнуть без толку, или спасти личный состав, даже оставив орудия. А до этого, сами увидите, вокруг своих позиций немчуры мы положили изрядно.