Крылья нетопыря. Часть I. Сон разума

– Вы имеете честь предстать перед святым Синодом и держать ответ за свои злодеяния, в коих вы можете признаться, что существенно облегчит вашу участь, либо можете не признаваться. Но в подобном случае мы будем вынуждены отдать вас этим почтенным господам.

Ересиарх оглянулся и приветственно кивнул палачам. Самый маленький из них ответил лязгом раскалённых клещей.

– Представьтесь, пожалуйста, – жёстко произнёс священник.

– После вас, – вновь почтительно кивнул узник. – Или Священный Синод нынче пренебрегает этикетом?

Все снова переглянулись.

– В самом деле, Священный Синод вынужден просить извинения.

– Извинения приняты.

– Да что ты себе позволяешь, холоп! Смерд! – взорвался, сидевший с краю, священник.

Главный наградил его тяжёлым взглядом, и тот осёкся.

– За это мы вынуждены просить прощения тоже.

Человек кивнул, мол, извинения приняты.

– Итак, вы имеете честь предстать перед Священным Синодом Храмовых скал. Это значит, что вас будет судить по грехам вашим высший и непогрешимый суд Горнего.

Вам будет предоставлен защитник – адвокат дедера, преподобный отец Илия, вы уже с ним знакомы, – и голос Синода указал на священника, что мгновение назад назвал узника холопом.

Пленник с кривой улыбкой кивнул ему.

– Меня зовут преподобный отец Элестар, справа от меня… – И началось представление оставшихся десяти членов Синода. Как только звучало имя каждого из них, невольник кланялся персонально. – Итак, мы представились, теперь ваша очередь – назовитесь.

– Азарь.

Преподобные отцы переглянулись в который раз.

– Азарь? – осторожно начал Элестар. – Просто Азарь? Без титулов, прозвищ, второго имени по отцу, просто Азарь?

– Да, просто Азарь. И если вы не возражаете, я присяду.

У адвоката дедера Илии отвисла челюсть.

– Извольте, чего уж там, – развёл руками Элестар.

Азарь сел в кресло с механизмом для дробления костей и закинул ногу на ногу.

– Удобно? – не удержался адвокат дедера Илия.

– Вполне сойдёт. Продолжайте, – разрешил Азарь.

– Нет, что он себе позволяет? – вполголоса возмутился третий, его имени Азарь не запомнил.

– Пусть покуражится, – прошептал Элестар. Видимо, предполагалось, что узник этого не услышит. – Ему итак недолго осталось. Это напускное, от страха. Итак, – продолжал он уже в полный голос, – Азарь, знаете ли вы, в чём вас обвиняют?

– Полагаю, вы просветите меня.

– Святейший Захария, просветите милостивого государя, – Элестар не смог удержаться от ехидства.