Крылья нетопыря. Часть I. Сон разума

Сдаётся мне, вести у вас не ахти какие… Что ещё случилось?

Рытники переглянулись. Заговорил первый. Он скинул капюшон со скуластого жёсткого лица и подался чуть вперёд.

– И тебе здравствовать, святой отче! – остальные молча поклонились в пояс. – Дело мы к тебе имеем… необычное…

– Да чего уж, – махнул рукой второй. Он был ниже и худее. – Греховное дело, сказать прямо.

Илия удивлённо поднял брови и навалился на локтях вперёд.

– Слушаю, милостивые государи.

Однако рытники мялись, как мальчишки, и не смели вымолвить ни слова.

Наконец, первый решился.

– Мы хотим просить у Священного Синода смерти. Но сначала решили прийти именно к тебе.

Глаза преподобного полезли на лоб. От неожиданности Илия аж привстал.

– Я не ослышался, милостивые государи?

– Мы согласны на любую смерть, угодную Священному Синоду, – развёл руками четвёртый. – Хоть предстать перед судом братьев, как Гааталия, хоть на костёр, как ересиарх, хоть под пытки и кнуты спекулаторов.

Илия снова сел и взялся за голову.

– Воистину смутные времена настали, прав был ересиарх, – отрицательно покрутив головой, точно не желая верить своим ушам, вымолвил святой отец. – Уж если семеро наших лучших воинов, наша надежда и опора пожелали себе смерти…

– Дозволено ли будет объяснить, святой отец? – мрачно поинтересовался первый.

– Да уж постарайтесь.

Рытники переглянулись.

– Я скажу, раз уж начал, – обронил первый, а остальные закивали. – Седмицу назад нам пришлось пить кровь наших братьев и сестёр.

Нам в кожу втирали их прах. Их мучили, истязали и убивали на наших глазах, чтобы отдать нам их силу и жизнь. Ты бы хотел жить после этого, святой отче?

Илия опустил голову и крепко задумался. Он молчал. Молчали и рытники, терпеливо дожидаясь решения. Потом преподобный медленно, подбирая слова, заговорил.

– Понял я вас, мужики. Тяжкое бремя выпало на вашу долю, но дело непростое. Обмозговать надобно… Да и в жизни вашей я не властен. Вот какмы поступим. Я освобождаю вас на время от всех обязанностей.

Отдохните, ребята, в грехах покайтесь, на исповедь сходите, перед алтарями постойте. А я подумаю над вашей бедой.

– Только думай скорее, отче, – хмуро вымолвил самый высокий из всех.

Илия задумчиво покивал и отпустил всех семерых с миром. Как только за ними закрылась дверь, преподобный отец глубоко вздохнул и, заложив руки за спину, подошёл к окну. Его хмурый взгляд скользил по низким осенним тучам, кое-где касавшимся острых шпилей Храмовых скал.