Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Она уже не плакала, лишь изредка остаточные спазмы схватывали её горло, и Молиба вздыхала совсем как человек.

– Ты пахнешь не как все остальные люди, – сказала она, немного задрав голову.

– Это радует.

Губы сирин чуть дёрнулись, что можно было бы счесть за улыбку.

– Не хочешь быть одним из них?

– Зачем задавать вопрос, на который заранее знаешь ответ?

– Добронрав, я не читаю твоих мыслей. Потому и спрашиваю.

– Жаль, что не читаешь. Словами я не смогу выразить и половины того, что хотел бы.

– И не надо.

– И что же меня выдало? – сказал Азарь и посмотрел на разбитые черепки у полога фургона и жирное пятно на ковре от похлёбки.

Молиба проследила за его взглядом и улыбнулась.

– Скотина! – выругался ересиарх. Он отчаянно тянул левый рукав ниже на запястье, чтобы Молиба не заметила отсутствия V-образного шрама, который сирин оставила ему для защиты. – Тебя же нельзя этим кормить!

Сирин дёрнула плечиком.

– К этому можно привыкнуть.

– Да и духота здесь, – продолжал Азарь, задумчиво осматривая шатёр Молибы. – Тесно. Хуже клетки.

– Я привыкла. Забудь об этом, Добронрав, пожалуйста! Лучше расскажи мне, как ты жил? Что…

– Что со мной случилось? – усмехнулся он, на миг став похожим на себя прежнего.

Сирин подняла голову и печально заглянула в глаза. Осторожно, едва касаясь, провела кончиками перьев крыла по обезображенному лицу.

– Поделись со мной своей болью.

– Нет. Нет, Молиба. С тебя довольно и твоей собственной.

– Раньше ты мог рассказать мне обо всём.

Азарь вздохнул и нежно усадил сирин подле себя. Потом он встал и размял затёкшую спину.

– Молиба, я сделал много такого, чем не могу гордиться. О чём даже не хочется вспоминать. Может, потом, – он немного помолчал и добавил: – Я сейчас вернусь.

– Добронрав! – сирин закричала так отчаянно, что Азарь вздрогнул. Сжал кулаки и глубоко вздохнул, запрокинув голову. – Не уходи…

– Я быстро.

– Добронрав!

Ересиарх ещё несколько раз вздохнул, потом склонил голову и ладонями потёр глаза.

– Не зови меня больше так. Я – Азарь.

И не давая ей более возможности себя остановить, Азарь решительно выпрыгнул из фургона.

Свежий воздух резко ударил в нос, отчего мир слегка закружился. В голове зазвенело. Ересиарх продул уши и отыскал взглядом костёр, за которым ели лицедеи. Теперь там остался только громила Достослав, который блаженно выскребал из котелка остатки похлёбки.