Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Таким высоким и писклявым голосом Анахита не орала ещё ни разу в жизни. Кричала она всего ничего, поскольку, когда её муж повторно ворвался в светёлку, баба лежала на соломенном полу, раскинув руки в стороны. Тело было истерзано, словно женщину рвала стая волков.

У мужика затряслись губы. Он боялся жены, старался лишний раз не попадаться на глаза, но жил в полной уверенности, что в пору совсем уж глухой старости ему будет кому поднести стакан воды. А теперь он остался один.

За окном пронзительно завизжали.

Потом ещё раз и ещё. В конце концов до мужика дошло, что это кричат его дети. Схватив кочергу, он вылетел на улицу, сделал несколько шагов по инерции и остановился. Руки безвольно опустились. Кочерга выпала из ладони.

Большие сулицы громила нечисть. Тут такой отродясь не водилось – огромные чернокожие полулюди – полу летучие мыши. Одноглазые и трёхногие люди с дикими воплями носились и ломали всё, до чего могли дотянуться. Если им попадалась женщина, девушка или девочка – всё равно, тут же насиловали всей толпой.

Муж, а ни на какое иное имя или прозвище он не отзывался уже двадцать пять лет, с ужасом смотрел, как пылают избы соседей. Как чудовища разрывают людей, с которыми он бок о бок прожил всю жизнь. А потом взгляд мужика выхватил из тьмы амбара то, что делали эти твари с его собственными детьми. И растерянность как рукой сняло. Муж подобрал кочергу и бросился на помощь.

Бежал недолго. Не успел он сделать и пяти шагов, как старику срезало голову стальным хвостом чудовищной собаки в два человеческих роста.

У неё были перепончатые уши и семь таких хвостов, которые, казалось, жили своей собственной жизнью.

– A3 ВОЗДАМ! – подобно грому катилось по Большим сулицам.

Из леса в слободу валил поток самых разных существ. Тут были и уродливые, с огромными головами и отвисшими грудями богинки, и блазники, что представлялись в виде рваных теней с леденящими кровь улыбками, и тонкие, похожие на червей или гусениц волосни. От лавины этих тварей рябило в глазах.

И все они свирепо бросались на первого попавшегося человека. А там уже как природа велела: кто-то рвал несчастного в клочья, кто-то проглатывал живьём, кто бил жалом. Были и такие, кто принимался играть со своей добычей, как кошка с мышкой.

Нельзя сказать, что люди не защищались. Они смело бросались в бой со всем подручным, что хоть немного годилось в оружие. Мужики, как водится, всё больше хватались за топоры да вилы, бабы – за ухваты или коромысла.