Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

– Поволода Змееборца? – уточнил Владимир.

Сота кивнул.

– Коли ты не выжил из ума, на кой ляд ты отправил того, кто может наломать дров? – вспылил Чиримень.

– А остальные остались под Боричем, – развёл руками Сота. – Этот просто с нами не пошёл тогда. Сказал, что бить своих же недостойно воина. А вот нарваться на Нетопыря – это, пожалуй, по его части.

Чиримень выругался. Милослав понимающе похлопал его по плечу. Хозяин новиградской земли, на которой они все сегодня собрались, сложил пальцы домиком и опустил на них подбородок.

– То, что ты поведал нам, Сота, надо переварить. Давайте встретимся вечером?

– Отлично, – ворчливо отозвался мироградец. – Наконец-то вытяну мои старые кости. Знаешь, как перед дождём колени ломит? Да откуда тебе знать? Я в твоём возрасте, помню, тоже…

Но что там помнил Сота о своей молодости, так никто и не узнал. Мироградец просто замолчал на середине фразы и, опираясь на костыль, тяжело поднялся. Потом он сгрёб всё ещё мокрый плащ и поковылял к выходу.

– Эй, ты куда? – крикнул вслед Милослав.

– На постоялый двор, – не оборачиваясь, бросил Сота.

– Не ходи, там, говорят, нечисть! – выпалил Владимир.

На это Сота обернулся и в упор посмотрел на лихоборца.

– Это вам, светлым князьям, приличествует её бояться, а я уже привык.

С тем он и вышел из «Булочек Аудочки».

Снаружи всё ещё лил дождь.

* * *

Ещё не спала полуденная жара, а лагерь уже был разбит. Там и здесь – на широком тракте и кой-где в лесу меж деревьями – грозили небу острыми пиками походные палатки армии Поволода Змееборца.

Работа кипела. Кто-то собирал палатки и шатры. Вбивались колья, натягивались верёвки и опоры. Другие шли в лес, чтобы пополнить запасы еды и воды. Третьи занимались лошадьми – поили, кормили. Распрягать никто не торопился. Всюду раздавалось ржание, глухие удары топора по дереву и зычный окрик десятников, раздававших приказы.

Поволод Змееборец находился в самой большой и просторной палатке лагеря.

Он стоял в компании десяти приближённых у квадратного стола, покрытого зелёным сукном. На столе лежали стопки пергамента и карта окрестных земель.

– Лазутчики внесли пару изменений, – Поволод делал пометки прямо на карте гусиным пером, которое временами обмакивал в тонкую изящную чернильницу. Змееборец сурово смотрел на план Больших сулиц, как будто хотел разобраться с ним по-мужски прямо сейчас. – Вот здесь и здесь у них основные укрепления.