Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

– Здравствуй, Кадмон. Давно не виделись.

– А как будто вчера, – андрогин зло оскалился. Потом он нахмурился и подошёл ближе, внимательно рассматривая преподобного отца. – А ты изменился. Да… Надо же. Кажется, ты ещё и сам не понимаешь, в кого превратился, священник!

– Кем бы я теперь ни был, я ещё и тот, кто вернёт тебя обратно.

Но Кадмон словно не слышал. Он продолжал разглядывать Илию, как занятную игрушку.

– Иронично, – продолжал андрогин, – ты теперь почти как тот, кому поклоняешься. Словно сам жнец передо мной.

После этих слов члены Синода удивлённо переглянулись. Они прятались за углом, выглядывая из-за него, чтобы следить за происходящим. И конечно, слова Кадмона не прошли мимо их ушей.

Илия тем временем перестал сотрясать попусту воздух и подошёл к андрогину. Кадмон поднял брови, будто не мог поверить своим глазам, столь поражённый происходящим, что оцепенел. Или он не мог двинуться по какой-то другой причине. Илия запросто, будто обычному человеку, положил ладонь ему на грудь и произнёс ровно то, что сказал до этого мёртвому рытнику:

– Спи спокойно, брат мой.

Андрогин покорно улёгся прямо на изрытый его же собственной силой камень и заснул.

Настала очередь святейших отцов не верить своим глазам. Они медленно один за другим выкатились из-за угла и в суеверном ужасе уставились на древнее существо, которое вольготно развалилось прямо перед ними и похрапывало.

Яфет коротко выругался.

– Я так понимаю, теперь вы попросите меня вернуться в свою келью? – спросил Илия.

Даже Азарь не смог бы улыбаться так самодовольно, как улыбался сейчас преподобный.

Нахор вздохнул и, стянув с носа пенсне, принялся протирать линзы. Водрузив его обратно, он посмотрел Илие прямо в глаза. Он был единственным, у кого хватило на это смелости.

– Да. Это было бы весьма любезно с твоей стороны.

Илия отбил картинный поклон и, заткнув большие пальцы за пояс, вразвалочку пошёл туда, откуда явился.

* * *

Фарра громко захлопнул двери. Их стук раскатился по всему большому столу и множество раз отразился от куполообразного потолка.

– Это чёрт знает что! – кипятился Яфет. Его мрачная согбенная фигура пересекла совещательный покой и остановилась напротив красного угла. Иконы бесстрастно смотрели на калеку. – Мать вашу, что это, чёрт возьми, было? – выпалил горбач, не переставая креститься и кланяться образам.

– Я бы не поминал здесь лукавого, особенно в красном углу, – заметил Кота, усаживаясь на своё место.