Тернии реинкарнатов. Часть 1

Ведь это он гнусно надругался над Анной. А я тебя дополнительно щедро вознагражу. И все останутся довольны.

– Кроме Фаберже, – заметил Чап.

Чернобур кивнул и осклабился в усмешке.

Фрагмент 9

Прежде чем попасть в отряд к Чапаю, Анка колесила по югу России в составе цирковой труппы. Директора цирка все называли просто – Седой. Это был большой грузный человек с доброй душой и ободряющей улыбкой для всех. Он жил вдовцом и, пожалуй, больше всего любил своего пса Тузика, выступавшего с умилительным номером в его цирке.

Лохматый дурашливый жизнерадостный Тузик жил беззаботно, не уставая вилять хвостом и ласкаться к людям. На сцене Тузик старательно ходил на задних лапах, забавно высовывая красный язычок и стреляя блестящими глазками по публике. Седой угощал его сахарком и трепал за ушами.

Тузик как раз проделывал свой коронный номер, когда пьяный махновец в заломленной на бок черной папахе выскочил из толпы и вскинул наган. Первая пуля прошла мимо. Тузик в испуге опустился на передние лапы, но убежать не успел – вторая пуля ворвалась в его добрую башонку.

Тузик взвизгнул, визг тут же перешел в хрип. Тело собачки задергалось на сцене, а махновец, пьяно гогоча, всадил в бедное животное еще одну пулю. Тузик замер в луже крови.

Глаза Седого налились кровью, он спрыгнул со сцены и ринулся на махновца. Тот направил на него наган.

– Но-но, батя.

Тяжело дыша, Седой замер в метре от врага. Анна обмерла на сцене. Сейчас и Седого убьют.

– Подай назад, – гаркнул махновец.

 – Не понравилась мне твоя собачка.

Махновцы схватили Седого за руки. Наган пьяно плясал у самого его лица. Седой сверлил бандита глазами.

– Чо зенки вылупил, – взвился тот. – Пулю хочешь схавать?

Кто-то из артистов осмелился приблизиться к махновцам и потянул Седого в сторону. Тот резко тряхнул плечами и высвободился из рук махновцев.

– Тьфу, тебя, ирод, – горячо сплюнул он под ноги бандита и повернулся к сцене.

Из толпы появился еще один франтоватый махновец.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Лева, ты опять что-то натворил?

– Да не, ты шо, Батько, – развел руками пьяный бандит. – Просто бешеную собаку пристрелил.

– Ах вот как? – Махно быстро оценил обстановку. – Ну так шустро вознагради из своей доли этого бедного артиста. Сто марок чтоб дал.

– Батько, да я…

– Живо!

Лева понуро полез в карман.

– Не нужны мне ваши деньги, – грубо произнес Седой. – Друзья не продаются.