Судный день оказался не судным

Они словно друзья детства стремительно направились к машине, на поиски приключений, чуть ли не наперегонки. Подойдя к машине, Арлен протянул ключи таксисту, но он сначала предложил Арлену самому завести машину и проехаться на ней. Машина завелась, но не поехала. Теперь подтвердить или опровергнуть теорию сглаза, переходила таксисту. В тот момент они были разрушителями мифов. Таксист с опаской сел в машину и снова прошептав «волшебные слова» завел машину. Когда же он тронулся с места, то был счастлив как ребенок, которому отец впервые разрешил порулить, улыбка тянулась до ушей.

Арлен же был немного озадачен и не весел, оставаясь стоять на своем месте.

– Парень, тебя не сглазили. Ты разгневал Всевышнего. – Сказал водитель сочувствующе, отдавая ключи. – Тебе нужно срочно помолиться и попросить прощения у Всевышнего, за то, что ты сделал.

На тот момент, Арлен считал, что ничего дурного не сделал. Наоборот, его бросила девушка, ее новый ухажер наставил на него пистолет, а он уехал, пожелав им счастья и любви.

И к тому же, полчаса назад он перестал верить во Всевышнего.

Таксист и на это его утверждение сказал правильные слова, но он к ним не прислушался.

– Если бы ты верил, то тебя бы не прокляли. Он бы – указывая пальцем в небо и подняв вверх глаза – не позволил бы этому случиться. У тебя теперь один выход – найти гадалку, способную тебе помочь. Иначе не миновать тебе беды.

– Я это уже понял. Но мне нужна не гадалка. Мне нужна ведьма.

Пожелав удачи, таксист покинул Арлена, который продолжил совершать путь по ложному следу.

Глава 3. Гадалка. Часть первая.

Проводив своего спасителя, открывшего глаза на то, что Диана не могла за одну ночь забыть его без посторонней помощи, а точнее колдовства, и что как только злые чары спадут, она снова к нему вернется, а он перестанет быть магнитом для неудач. Для начала он решил позвонить своему начальнику и предупредить, что на работу не выйду, а уже потом заняться поиском ведьмы, которая «очистит» от порчи, сглаза.

Он боялся, что его не отпустят и уволят, но спасать личную жизнь, кроме него самого не кому.

Тем более это его жизнь и он как никогда был полон решимости и вдохновения. Позвонив начальству, он говорил жалостливым, тихим, прерывистым голосом, тяжело дыша, хрипя, словно находился при смерти. Рассказав, что его бросила Диана, а поэтому от него будет мало толку на работе, и он не хочет видеть свою любовь, чтобы не совершить глупость, и не жалеть об этом всю свою жизнь, он ждал «приговор».